Уверены, что умеете считать деньги? Тогда познакомьтесь с настоящими специалистами в этой области.

«Крисп райс» (Crisp Rice — сухой завтрак из рисовой муки). Именно эти слова нацарапал мой 13-летний сын в списке покупок. О, каким же райским бальзамом пролились они на мою скупердяйскую душу. Он не нацарапал «Райс криспис» (Rice Krispies). Нет, он совершенно определённо соглашался потакать мамочкиной склонности к простым хлопьям с тусклой этикеткой, которые иногда бывает слегка просроченными, потому что либо окончательно смирился со своей судьбой, либо (неужели мне так повезло?) действительно был не в курсе, что другие люди завтракают хлопьями известной во всей стране марки, в которых не попадаются зубодробильные рисовые крупинки.

Умничка моя!

Понимает он это или нет, но именно такая расчётливая и беспощадная бережливость требуется в наше экономически сложное время. Долги повсюду, а вот работа — нет. Да и в любом случае, разве мы в последнее время не перегибали палку с этими айподами и шоколадом Godiva? А с джипами? Это всё слегка вышло за рамки. Пора меньше тратить и больше наслаждаться! Или, по крайней мере, просто меньше тратить, что доставляет мне огромное наслаждение!

Мне не приходится напрягаться, чтобы быть бережливой, это получается само собой, как у мамы, которая подогревала и смаковала утренний кофе на протяжении одного, а то и нескольких дней, в перерывах между поездками от магазина к магазину для покупки уценённой одежды с обрезанными ярлыками, конфет в форме квазимодо во второсортных магазинах или печенья, похожего на Орео, но не Орео. Вообще-то, там, вроде, было что-то написано по-турецки.

Некоторые различают между непосредственно «бережливыми», которым в кайф экономить, и «скрягами», которых лихорадит от каждого потраченного доллара. Однако во мне эта граница теряется: я бережлива, потому что я скряга, и наоборот. Как и многие бережливые люди, в глубине души я тоже считаю, что розница — это для лохов, также как и салфетки, которые не продаются в пачках по 250 штук (или не берутся огромными рулонами из раздаточных устройств в заведениях быстрого питания, но об этом позже).

Короче говоря, я на редкость скупа, или, по крайней мере, я так думала, пока не начала охоту за самыми скупыми людьми Америки. Оказывается, я всего лишь салага в деле бережливости и экономии.

Например, до того, как я опросила пару десятков куркулей, я и понятия не имела, что существуют целые легионы тех, кто хранит у себя в машине пустой кофейный стаканчик из Макдональдса. Так они могут подскочить и получить «долив» в любой момент, когда заприметят желтую М.

Отец Джанет Хинц — один из таких. Сама Джанет, профессор этики в г. Уайтфиш-Бэй, штат Висконсин, использует его в качестве примера для своих студентов: да, соглашается она, Макдональдс действительно доливает кофе бесплатно, но пользоваться этим всю жизнь? А как насчёт людей, которые идут в пиццерию и ссыпают красный перец в салфетку, чтобы прихватить домой (ещё одна черта папы Хинц) вместе с остальными салфетками? Это этично? Берёте ли вы когда-нибудь лишнюю салфетку? Или две? Или двадцать? Спрашивает она своих студентов. Где проходит эта граница?

Скупцам граница между бережливостью и воровством кажется столь же запутанной, как и йо-йо, купленный на блошином рынке. Например, я слышала про одного парня, который вот как ходит в кино: он входит в зал большими шагами, высоко подняв свои очки, и объявляет: «Я нашёл их в машине!». И продолжает шагать.

Остроумно, но преступно.

А вот парень девушки, которую я назову Клои, вёл себя просто омерзительно: он заставил ее проехать 40 миль к себе домой, а затем повёл её «на ужин» в KFC, расплатился купоном «два по цене одного», причём заставил её оплатить половину. Кстати, о половинах: у другой женщины тоже были проблемы с её не очень щедрым кавалером, и они решили попробовать какую-то терапию, а цену оплатить поровну. После пары сеансов, оплаченных ею вперёд, она попросила его заплатить его долю, на что он ответил отказом: «Мы почти всё время разговаривали про тебя».

Она была с этим же парнем, когда ей стукнуло 40, и по этому поводу она предложила устроить пикник с бутылкой шампанского.

«Нет», — сказал прекрасный принц, — «Давай подождём особого случая».

Она с радостью сообщает, что каким бы не был этот особый случай, праздновать его он будет в одиночестве.

Но есть и таки люди, которые умудряются быть совершенно очаровательными в своей скупости. Одна моя знакомая пара отметила свою годовщину в магазине подарков Холлмарк (Hallmark), вслух читая друг другу открытки. Магазин они покидали с тронутыми сердцами и нетронутыми кошельками.

Даг и Дениз Уинстон из г. Бейкерсфилд, штат Калифорния, тоже пришли к бережливому примирению. Он больше не смеётся, когда она по карте выбирает маршрут для своих субботних поездок так, чтобы не приходилось поворачивать налево. «Это экономит нервы, время и топливо», — объясняет Дениз, бывший банковский работник, замечая, что UPS применяет такую же стратегию.

Но вряд ли UPS пользуется её другой хитростью: покупка подарочной карты при входе в ресторан. Как правило, рестораны продают 25-долларовые карты за 20 долл., говорит она. Потом они с мужем заваливают внутрь, покупают на карту пива во время «часа скидок», а на ужин едят предлагаемые в баре закуски. Между тем ей возвращают 5% с кредитной карты (так что карта обходится ей лишь в 19 долл.), а её деньги остаются в банке, зарабатывая проценты!

Дениз знает, что может показаться кому-то патологической скрягой, но Уинстоны скопили достаточно, чтобы купит самолёт. Да-да, частный самолёт.

Другие расчётливые ребята тоже поделились кое-какими советами, которые, может, и не покроют стоимости самолёта, даже игрушечного, но, тем не менее, не лишены смысла. Например, если у вас есть кусок мяса с морозным ожогом, не выбрасывайте его. Вырежьте повреждённую часть, закиньте её в «долговарку» и потушите для своей собаки.

Кстати, о еде. Когда Рей Лессер рос в Кливленде, его мама с тётей, жившей по соседству, заключили сделку. «Каждый вторник», — рассказывает он, — «они обменивались продуктовыми остатками и сбагривали их нам, детям, под видом совершенно нового блюда».

На протяжении почти всей американской истории бережливость считалась достойной восхищения, говорит Лорен Вебер (Lauren Weber, автор книги «На бережливость уповаем: история непонятой американской добродетели»). Бен Франклин разбогател, рекомендуя её. Домохозяйки вышивали на подушках, поддерживая её. Но даже тогда, говорит она, люди, в основном, больше предпочитали восхвалять бережливость, чем фактически её практиковать. На самом деле происходило то, что как только у людей появлялись лишние деньги, они, большей частью, сразу же намеревались их потратить. Вспомните Позолоченный век («Позолоченным веком» принято называть тот отрезок истории США, который укладывается в три последние десятилетия 19 века. Прим. пер.) и золотые карманные часы. Вспомните фондовую биржу образца, приблизительно, сентября 1929 г. Мы никогда не были нацией, всецело преданной бережливости. Однако, массивная и чудовищная трата денег, пожалуй, достигла своей критической стадии лишь в нескольких последних поколениях, утверждает Вебер, когда инвестиционно-банковская деятельность стала излюбленной сферой выпускников колледжей, а МакОсобняки (быстро строящиеся дома, которые появляются со скоростью гамбургеров в ресторанах Макдональдс и обладают таким же качеством, ценностью и уникальностью) растут как грибы после дождя — гигантские, трудноотапливаемые, перезаложенные грибы, которые, в конце концов, и опустили нас на колени.

Естественно, добродетель франклиновской бережливости присутствовала у Лорен дома: её отец нормировал использование туалетной бумаг, а в холодные зимы Новой Англии держал термостат на леденящих 10 градусах. Зато сэкономленные деньги позволили трём его детям пойти в колледж — в тот частный колледж, который они выбрали сами.

В этом и кроется секрет скупых людей: они не обязательно скупы на всех фронтах. Некоторые раскошеливаются на образование или отпуск, либо они щедры по отношению к другим, если не к себе.

«У каждого свой наркотик», — как выражается житель Нью-Йорка Кен Мичник. Его «наркотик» — охота за дешёвым товаром. Чтобы сэкономить на автомобильном освежителе воздуха — не такая уж большая трата сама по себе, казалось бы — он отрывает надушенные пробники из журналов и кладет их в кондиционер автомобиля. Он покупает повреждённые продукты питания в продуктовом магазине и 50-центовые пакеты с туалетными принадлежностями других людей на гаражных распродажах, а в качестве рыболовных грузил он использует отработанные свечи зажигания. Но все эти годы, даже сводя жену с ума своей экономией, он хранил одну тайну.

«Когда мы только поженились, я начал ежемесячно откладывать деньги на нашу серебряную свадьбу», — рассказывает Мичник. Когда этот год настал, он залез в интернет и начал поиски милой спортивной машинки.

Для неё.

Естественно, он долго и упорно торговался, пока не нашёл лучшее предложение в четырёх часах езды от дома, в пригороде Кливленда. И вот, в один прекрасный день, он наплёл жене, что в том районе сломалась машина их дочери, и что им нужно встретиться в автосалоне. «Она побагровела от злости: „Почему она не в школе?!“. Ругань продолжалась все четыре часа», — рассказывает Кен. Но ему всё равно удалось затащить её в автосалон, где стояла Mazda Miata, обвязанная большим красным бантом. «Она сказала: «Ого, вот бы мне такую машинку». А я сказал: «Она твоя».

«Что было дальше в тот день, она не помнит», — добавляет он.

Звание «Самого скупого человека Америки» присуждается Кену Мичнику за неустанную, одержимую и креативную бережливость. А если бы у нас было звание «Лучший муж», то он бы получил и его тоже.

Увы, г-н Мичник: денежный приз не предусмотрен.

Психология скупердяя

Откуда же берётся эта жаба, которая столь яростно душит людей? Психологи утверждают, что берётся она из убеждения самых скупых людей в том, что тратить деньги — на самом деле, без преувеличения и морально неправильно, и что расточители — зло (причём расточителем считается любой, кто покупает трусы без ярлыка «лёгкий брак»).

Пары сводят друг друга с ума, когда мелочатся в вопросах денежных трат, говорит психолог из Питтсбурга Элизабет Ломбардо, автор книги «Счастливые вы: ваш окончательный рецепт счастья». Это потому, что скупые люди не в состоянии понять, почему все остальные видят вещи не так, как они — дьявольски дорогими. Такой взгляд на вещи может появиться из-за лишений в детстве (подумайте о детях времён Великой депрессии), либо может быть частично обусловлен наследственностью (папа моется в одежде, чтобы сэкономить на прачке), либо от наблюдения за тем, как разбазариваются деньги. В любом случае, скаредность часто соседствует с искажённой самооценкой: «Я не заслуживаю тратить деньги».

С другой стороны, добавляет Элизабет, охота за дешёвой покупкой может действительно стать недорогим и волнительным приключением, а если из-за этого вы ещё и чувствуете себя умнее, то это положительный момент. «В бережливости нет ничего плохого», — говорит она, — «если только она не превращается в совершенную одержимость».

Маниакальное стремление к счастью последних лет не дало вам ничего кроме тревоги и печали? Мы откроем вам самый верный путь к обретению хорошего самочувствия.

Добро пожаловать в безумие, кульминацию которого можно наблюдать в ближайшей книжной лавке: в прошлом году на тему счастья было выпущено 4000 книг, а в 2000 году всего лишь 50. Позитивная психология — самый популярный курс в Гарвардском университете и подобные курсы предлагают, как минимум, еще 100 университетов. Появляется огромное количество мастерских счастья для выпускников ВУЗов и каждый день открываются новые частные кабинеты инструкторов по персональному росту (так называемых «тренеров жизни»), сулящих блаженство своим потенциальным клиентам.

В конце 90-х психолог Пенсильванского университета Мартин Селигман (Martin Seligman) настойчиво рекомендовал своим коллегам тщательно исследовать оптимальные настроения, с таким же усердием, с которым они так долго исследовали патологии: мы никогда не разберемся в устройстве человека, если не будем знать о его психическом благополучии столько же, сколько мы знаем о психических расстройствах. Новое поколение психологов создает заслуживающую уважения исследовательскую базу положительных черт характера и способов достижения счастья. В то же самое время исследования в области неврологии дают новые ответы на вопрос, что делает нас счастливыми, и даже показывают, как это выглядит в мозге. Чтобы не отставать, «экономисты поведения» занялись исследованием, опровергающим классическое утверждение о том, что люди всегда принимают рациональные решения, которые улучшают их самочувствие. Выяснилось, что мы очень плохо предсказываем, что может сделать нас счастливыми.

Множество академических нитей сплелись вместе, порождая массу новых идей по поводу солнечной стороны жизни, но этого мало. К отряду счастливых примкнули эксперты-самозванцы. Целое море, хотя и неглубокое, желтолицых смайлов, гуру в области «помоги себе сам» и поставщиков кухонной мудрости — они раскопали карьер науки и добыли уйму фальшивого золота, а затем атаковали рынок обещаниями уничтожить волнение, стрессы, тоску, уныние и даже апатию. Раз и навсегда! Все что для этого нужно — лишь немного благодарности. Или много.

Но не все так хорошо. Согласно некоторым показателям, как страна, мы стали печальнее и тревожнее именно в годы процветания движений за счастье; наверное, поэтому мы так охотно скупаем все их предложения. Возможно, студенты колледжей толпами записываются на курсы позитивной психологии именно потому, что 15 процентов из них считаются страдающими клинической депрессией.

Есть и те, кто видит в этой команде счастья беззаботный и даже удручающий блеск ничем не оправданного оптимизма. Неудивительно, что в противовес движению за счастье появилась противодействующая сила, возглавляемая тройкой академиков: Джером Уэйкфилд (Jerome Wakefield) из Нью-Йоркского университета и Алан Хорвиц (Allan Horwitz) из университета Ратджерса сочинили книгу «Утрата печали: как психиатрия превратила нормальную грусть в депрессивное расстройство», а Эрик Уилсон (Eric Wilson) из Уэйк-Форестского университета в защиту меланхолии написал «Против счастья». Они приходят к выводу, что наша озабоченность счастьем развивается в ущерб печали, важного чувства, которое мы пытаемся выкинуть из своего эмоционального репертуара.

Хорвиц сокрушается, что молодых людей, которые испытывают естественную подавленность после разрыва с партнером, заставляют лечиться, вместо того, чтобы справляться со своим горем. Уилсон раздражается тем, что наша одержимость счастьем походит на «трусливое игнорирование» меланхолических перспектив, благодаря которым создавались величайшие произведения искусства. «Счастливый человек», — пишет он, «это пустой человек».

Обе стороны — за и против счастья — соглашаются в одном: мы, американцы, чтобы подавить отрицательные чувства, охватывающие нас, предпочитаем искусственные «быстрые» лекарства, такие как экстравагантные покупки и жирная пища. Подобные меры, похоже, связаны с идеей о том, что право на постоянное счастье, так или иначе, принадлежит нам по рождению. И в самом деле, исследования показывают, что моментальные радости и удовольствия помогают нам успокоиться — на несколько минут. Но в долгосрочной перспективе они приводят нас в еще худшее состояние, делают нас физически нездоровыми и более несчастными, не имеющими реальных навыков выхода из накатанной колеи.

Счастье — это не постоянная улыбка. Это не уничтожение плохого настроения и не обмен Толстовских нюансов и двойственности по отношению к людям и ситуациям на радостные заявления, лишенные критического суждения. Несмотря на то, что истинные специалисты находятся по разные стороны баррикад и иногда вызывают друг друга на поединок, за последнее десятилетие совместными усилиями им удалось собрать кое-какие детали головоломки счастья.

Что такое счастье? Согласно самому приемлемому определению (с которым согласны неврологи, психиатры, экономисты поведения, специалисты в области позитивной психологии и буддистские монахи), счастье больше соответствует удовлетворенности или довольству, чем термину «счастливый» в его абсолютном ликующем смысле. В этом определении есть глубина и рассудительность. Оно подразумевает осмысленную жизнь, в которой целесообразно используются ваши таланты и время — жизнь с целью.

Это ощущение усиливается, когда вы ощущаете себя частью общества. Когда вы с достоинством боритесь с неприятностями и трудностями. Оно включает в себя желание учиться и расти, что иногда может быть связано с некоторыми неудобствами. Оно требует действия в жизни, а не пассивного принятия всего происходящего. Это не радость, не временное возбуждение или даже удовольствие, не внезапный фонтан чувств, но постоянный и устойчивый поток этих ощущений, обмывающий тех, кто хватается за каждый день.

Мы существенно продвинулись в понимании счастья и способов его достижения. Вот наиболее заметные идеи, возникающие из исследований.

Счастливыми рождаются

Некоторые везунчики рождаются с более ярким мировоззрением, чем другие. Они просто видят красоту и возможности там, где другие хнычут о недостатках и опасностях. Однако и обладатели более зловещего мировоззрения могут его изменить, по крайней мере, до определенной степени. Они могут научиться если не полностью уничтожать свои пугающие мысли и отрицательные суждения: «Она думает, что я идиот», «Меня уволят», «Я никогда не стану хорошей матерью», то хотя бы внутренне с ними бороться. Внутренний положительный диалог является признаком умственного здоровья.

Получение желаемого не дает длительного удовлетворения

Вы думаете, что счастье бы настало, если бы вы выиграли в лотерею, или оно навсегда бы ушло, если бы ваш дом разрушило наводнение. Однако человеческие существа на редкость легко приспосабливаются. Через определенный срок привыкания, мы вновь возвращаемся к предыдущему уровню счастья, невзирая на любые происшествия. (Есть несколько научно доказанных исключений, особенно, если дело касается неожиданной потери работы или разрыва с супругом/супругой. Оба случая, как правило, перманентно сбивают людей на лестнице счастья на ступеньку пониже.)

Наша приспособляемость работает в двух направлениях. Благодаря этому, объясняет Соня Любомирски (Sonja Lyubomirsky), профессор психологии Калифорнийского университета, мы быстро привыкаем ко многим достижениям, к которым стремимся в жизни, таким как хорошая работа или брак. Вскоре после достижения определенной вехи, мы начинаем чувствовать, что чего-то не хватает. Мы жаждем очередного мирского обладания или ищем общественного продвижения. Но такой подход приковывает нас к «гедонической бегущей дорожке», когда счастье вот-вот будет достигнуто, стоит лишь купить новую игрушку или сделать этот последний шажок. Полностью сойти с этой дорожки возможно, говорит Любомирски, если сконцентрироваться на динамической, непредсказуемой, поглощающей внимание деятельности, которая будет не так скучна, как приобретение блестящих безделушек.

Боль — составная часть счастья

Счастье не является наградой за избавление от боли. Оно требует, чтобы вы смотрели в лицо своим отрицательным чувствам, не позволяя им завладеть собой. Расс Харрис (Russ Harris), врач и советник, а также автор книги «Ловушка счастья», называет популярные концепции счастья опасными, потому что они настраивают людей на «борьбу с реальностью». Они не осознают, что реальная жизнь полна разочарований, лишений и неудобств. «Если вы хотите вести наполненную смыслом богатую жизнь», — говорит Харрис, «то приготовьтесь к тому, чтобы испытать весь спектр эмоций».

Смысл не в том, чтобы ограничивать палитру чувств. В конце концов, отрицательные состояния подсказывают нам то, что ценно для нас и то, что нужно изменить: печаль по любимым доказывает, насколько мы ценим наши отношения. Разочарование от нескольких мест работы подряд указывает на то, что вы выбрали не ту карьеру. Счастье было бы бессмысленным, если бы не было печали: без контраста тьмы не было бы света.

Ясность ума приносит счастье

Ясность ума, состояние расслабленного осознания настоящего момента, отмеченное скорее открытостью и заинтересованностью по отношению к чувствам, чем осуждением их, представляет собой мощный инструмент, который позволяет испытывать счастье, если пользоваться им регулярно. «Если вы сосредоточите ясный ум на отрицательных чувствах, то они потеряют свою силу. Пусть они будут, не пытайтесь бороться с ними и увидите, что со временем тревога и подавленность начнут спадать», — говорит Харрис. Не изгоняйте отрицательные чувства, но и не позволяйте им мешать вам действовать продуктивно.

Счастье заключается в погоне

Движение к цели, если эта цель не счастье, делает нас счастливыми. Конечно, всегда есть место безделью и чтению дрянных романов, но легкие удовольствия никогда не зажгут нас так, как овладение новым навыком или создание чего-либо с нуля.

Наибольшее удовольствие нам приносит не пересечение финишной черты, а предвкушение достижения своей цели. Нейробиолог из университета штата Висконсин Ричард Дэвидсон (Richard Davidson) обнаружил, что упорное движение к цели и достижение определенного этапа, когда уже можно ожидать, что цель будет вот-вот реализована, не только активирует положительные чувства, но и подавляет негативные эмоции, такие как страх и депрессия.

Да, счастье можно купить за деньги — по крайней мере, определенную степень счастья за определенное количество денег

Деньги могут сделать вас счастливыми, но лишь в том отношении, чтобы позволить вам комфортно жить. Во всем остальном они никак не улучшат ваше самочувствие. Однако, щедрость приносит настоящую радость, так что неожиданное богатство могло бы гарантировать счастье, если бы вы решили все раздать.

Счастье относительно

Наше положение по сравнению с другими людьми — навязчивая мысль, известная как тревога за свой статус — влияет на наше счастье. Некоторые одержимы статусом больше, чем другие, но все мы прислушиваемся к тому, какого наше положение по сравнению с теми, кто нас окружает. Чтобы волнения по поводу статуса не терзали душу, внимательно выбирайте свой круг общения. Владея самым маленьким особняком в богатом сообществе, вы можете чувствовать себя хуже, чем, если приобретете самый большой коттедж в менее богатом окружении.

Выбор делает нас несчастными

Мы постоянно принимаем решения, варьирующиеся от того, что съесть вечером на ужин, и до того, на ком жениться, не говоря уже о всех разновидностях мороженого. Многие свои решения мы основываем на том, улучшит ли, на наш взгляд, определенное предпочтение наше благополучие или нет. Интуитивно нам кажется, что чем больше вариантов мы имеем, тем, в конечном счете, лучше нам будет. Но мир безграничных возможностей скорее лишает нас свободы, чем дает счастье. То, что Барри Шварц, психолог Суортморского колледжа, называет «парадоксом выбора»: наличие многих возможностей утомляет, и мы остаемся не очень довольными своим окончательным выбором. Множество вариантов заставляет нас думать об упущенных возможностях.

Счастье — это другие люди

Специалист в области позитивной психологии Крис Петерсон (Chris Peterson), профессор Мичиганского университета, говорит, что наилучший совет, который он может дать со своей стороны — это поставить крепкие личные отношения на первое место. Хорошие отношения послужат щитом против разрушающего действия неизбежных жизненных разочарований и падений.

Выполняйте домашнее задание по счастью

Можно усилить положительные чувства, если регулярно использовать несколько проверенных методов. Любомирски предлагает выражать благодарность кому-либо в письме или еженедельном дневнике, раз в неделю визуализировать лучшие возможные для себя перспективы и регулярно совершать добрые поступки по отношению к другим, чтобы поднять настроение не только на данный момент, но и вообще. «Чтобы стать счастливее, нужно работать, но это, пожалуй, одна из приятнейших и веселых работ», — говорит она.

Счастье зависит от времени

Ощущение удовлетворения при выполнении повседневных дел может не быть связано с тем, насколько вы удовлетворены в общем. Время искажает восприятие счастья. Например, родители с теплотой вспоминают дошкольные годы своих детей. Тем не менее, Дэниел Канеман (Daniel Kahneman) из Принстонского университета обнаружил, что забота о детях стоит довольно низко в списке вещей, делающих людей счастливыми: ниже сна и просмотра телепередач. Но если оглянуться назад и оценить десять лет жизни, что покажется более счастливым временем — яркий период воспитания детей или ежедневный отдых на диване в перерывах между мыльными операми? Оцените свое благополучие как на макро-, так и на микро-уровне и получите наиболее точную картину своего собственного счастья.

Вы неправы насчет того, что сделает и что сделало вас счастливыми

Гарвардский психолог Дэниел Гилберт (Daniel Gilbert) выяснил глубинную правду о счастье: практически всегда вещи на самом деле являются не настолько плохими или хорошими, как мы ожидаем. Повышение по службе — неплохо, но это не станет круглосуточным карнавалом. Размолвка будет тяжелой, но поучительной и, может быть, даже побуждающей. Мы очень плохо предсказываем свои будущие ощущения, особенно если предсказания основываются на прошлом опыте. Прошлое существует лишь в нашей памяти, а наша память не очень надежное средство хранения информации, мы гораздо лучше помним начала и окончания, чем длинные «серединки», независимо от того, наполнены они событиями или нет. Так что ужасное начало отпуска введет вас в заблуждение и заставит думать о поисках лучшего места для отдыха в следующем году.

Гилберт предлагает отказаться от ментальных проекций. Лучший способ предсказать, понравится вам что-либо или нет, это посмотреть, понравилось ли это кому-то еще. Поэтому просто спросите своего друга, который ездил в Мексику, стоит ли проводить там отпуск.

Счастье — это борьба с трудностями по-своему

Не все могут постоянно улыбаться. Барбара Хельд (Barbara Held), профессор психологии из колледжа Боудена, например, осуждает «тиранию позитивного отношения». «Некоторые не только не могут видеть светлую сторону вещей, но для них это даже может быть невыгодно», — настаивает она. «Когда вы заставляете людей справляться с трудностями тем способом, который им не подходит, это не только не даст желаемых результатов, но и заставит их почувствовать неудачу поверх уже имеющегося неважного самочувствия».

Подход к управлению эмоциями типа «один для всех» — это заблуждение, соглашается Джули Норем (Julie Norem), профессор психологии колледжа Уэллсли, автор книги «Положительная сила отрицательного мышления». В своем исследовании она показывает, что защитный пессимизм, которым обладают люди в состоянии патологического страха, может приспосабливаться ими для достижения своих целей, что в свою очередь делает их счастливыми. Например, архитектор, являющийся по натуре пессимистом, может не возлагать больших надежд на предстоящую презентацию, представить и проанализировать все возможные неблагоприятные последствия, что позволит ему лучше подготовиться и увеличить шансы на успех.

Счастье — это жизнь по своим ценностям

Если вы не живете в соответствии со своими ценностями, вы не будете счастливы, несмотря на все свои достижения. Тем не менее, некоторые люди даже не знают, каковы их ценности. Если вы принадлежите к их числу, у Харриса есть к вам один важный вопрос: «Представьте, что по волшебству все на планете стали одобрять ваши поступки и восхищаться вами. Что бы вы сделали со своей жизнью в этом случае?».

Если вы честно ответили на этот вопрос, то можете начинать путь к идеальному себе. Вы можете приклеивать бумажки с положительными утверждениями на зеркало или порезать книги с советами на мелкие кусочки и сделать из них папье-маше. Все это неважно, если вы ведете сознательную жизнь. Состояние счастья, на самом деле, совсем не состояние. Это непрекращающийся личный эксперимент.

Если бы весь человеческий вид был одним индивидуумом, то его уже давно бы признали сумасшедшим. И сумасшествие это заключалось бы не в злобе и мраке человеческого разума — хотя, это место может быть действительно темным и бушующим. И уж точно не в исключительной доброте того же разума — настолько возвышенной, что мы называем это «душой». Помешательство заключалось бы в том, что оба этих качества — дикость и великолепие, могут существовать в одном человеке и, зачастую, в один и тот же момент.

Мы можем быть невероятно добрыми. Мы заботимся друг о друге, любим друг друга, тоскуем друг по другу. С тех пор, как наука научила нас — мы с готовностью вырываем органы из своих тел и отдаем их друг другу. И вместе с этим зверски убиваем друг друга. Последние 15 лет человеческой истории в масштабах времени подобны тем субатомным частицам, которые появляются в ускорителях и исчезают за триллионную долю секунды, но за это мимолетное мгновение нас постигло бессчетное количество ужасных событий -Могадишо, Руанда, Чечня, Дарфур, Беслан, Багдад, Пакистан, Лондон, Мадрид, Ливан, Израиль, Нью-Йорк, Абу-Грейб, Оклахома-Сити, амская школа в Пенсильвании — все эти преступления были совершены высшим, умнейшим и самым принципиальным видом, который произвела планета. И тот факт, что мы одновременно являемся самым низким, жестоким и кровавым видом — наш позор, и наш парадокс.

Чем глубже наука погружается в нижние слои поведения, тем труднее становится тешить свое самолюбие по поводу того, что мы являемся уникальными созданиями на Земле. Мы — единственный вид, у которого есть язык, говорили мы себе, пока гориллы и шимпанзе не освоили язык жестов. Тогда, мы — единственные, кто пользуется инструментами. Но это если не считать выдр, которые разбивают моллюсков при помощи камней, или обезьян, которые используют листья растений, чтобы ловить термитов.

Тогда, высокоразвитое чувство нравственности — вот, что отличает или должно отличать нас. Основное понимание того, что есть хорошо и плохо, правильно и неправильно, и что значит страдать не только от собственной боли — это может почувствовать любое существо с рудиментарной нервной системой — но и от боли окружающих. Это качество представляет собой чистый экстракт того — что значит быть человеком. Но почему этот экстракт так часто портится — не может сказать никто.

Идея нравственности может быть трудной для понимания, но мы быстро схватываем. Школьник узнает, что в классе есть нельзя, потому что так сказал учитель. Если запрет будет снят, и есть разрешат, то ребенок с удовольствием подчинится. Но если тот же учитель скажет, что можно столкнуть со стула другого ученика, ребенок засомневается. «Он скажет: «Нет, учитель не должен так говорить», рассказывает психолог Майкл Шульман (Michael Schulman) — один из авторов книги «Воспитание нравственности у детей». В обоих случаях кто-то научил ребенка этому правилу, но правило, касающееся толкания, обладает некой «прилипчивостью», и не отлипает, даже когда какое-то авторитетное лицо поощряет это. В этом и состоит разница между нравственностью и социальными устоями. Шульман и его коллеги полагают, что дети чувствуют это от рождения.

Конечно, ребенок может кого-нибудь ударить и не ощущать по этому поводу особого беспокойства — если его не поймают. То же самое касается и людей, которые воруют, или деспотов, которые убивают. «Нравственные суждения у всех людей достаточно единообразны», говорит Марк Хозер (Marc Hauser) — профессор Гарвардского университета и автор книги «Нравственный разум». «Нравственное поведение, однако, расходится во все стороны». Правила, которые мы знаем, и даже те, которые мы чувствуем интуитивно — это не всегда те правила, которым мы следуем.

Откуда берутся эти интуитивные ощущения? И почему мы так редко подчиняемся им? Ученые пока не нашли ответа на этот вопрос, но это не мешает им продолжать поиски. Кое-какие подсказки дало сканирование мозга. Еще больше подсказок было получено в процессе изучения животных и племенного поведения. Ничто из этого не может заставить нас вести себя лучше, по крайней мере — не сразу. Но может помочь нам понять самих себя — маленький, но важный шаг вверх.

Нравственный примат

Основным фундаментом нравственности является сочувствие — понимание того, что если это причиняет боль мне, то оно причинит боль и тебе. И человек — не исключение, другие виды тоже обладают этим качеством.

Совсем не удивительно, что животные — существа гораздо менее сложные, чем мы — демонстрируют черту, требующую такой щедрости духа, как сочувствие. Особенно, если вы считаете, что дух тут не причем. Бихевиористы часто сводят то, что мы называем сочувствием, к некой торговле, известной как реципрокный альтруизм. Услуга, оказанная сегодня — поделился пищей, приютил — вернется в виде ответной услуги завтра. Если колония животных успешно практикует тактику взаимных уступок, то она будет процветать.

Но даже у животных происходит нечто более сложное. Одно из первых и самых ярких наблюдений сочувствия у животных было сделано в первой половине 20 века русским приматологом Надеждой Котс, которая занималась изучением познания у животных и растила у себя дома молодого шимпанзе. Когда он забирался на крышу дома, то обычные способы заставить его спустится — звать, ругать, предлагать пищу — редко давали нужный результат. Но если Котс садилась и притворялась, что плачет, обезьяна сразу же спускалась. «Он бегает вокруг меня, как будто ищет обидчика», писала она. «Он осторожно берет мой подбородок в свою ладонь… как бы, пытаясь понять, что происходит».

Вам не придется возвращаться в начало прошлого века, чтобы встретить подобные примеры. История с гориллой по имени Binta Jua тронула даже циников: в 1996 г. она спасла 3-летнего мальчика, который упал в ее вольер в зоопарке. Нежно покачивая ребенка на руках, горилла отнесла его к двери и передала дрессировщикам. «Способность к сочувствию многослойна», говорит приматолог из университета Эмори Франс де-Вааль (Frans de Waal) — автор книги «Наш внутренний примат». «У нас и у многих животных общее ядро», утверждает он.

Измерить сопереживание у животных напрямую — невозможно, но с людьми — другое дело. Хозер рассказывает про один эксперимент, в ходе которого супругам и неженатым парам причинялась слабая боль, при этом их мозг сканировался методом функционального магнитного резонанса. Каждый раз, перед тем как подавать болезненный импульс, участники эксперимента получали предупреждение, и их мозг оживлялся определенным образом, сигнализируя о легкой угрозе. Затем им сказали, что они не будут получать болезненного импульса, а их пара — будет. Даже не видя свою пару, мозг испытуемых оживлялся точно так же, как если бы они испытывали боль сами. «Вот вам пример ситуации «Я чувствую твою боль», говорит Хозер.

Когда угроза усложняется, мозг начинает работать активнее. Трамвайная дилемма — любимая ситуация тех, кто изучает нравственность: вы стоите возле рельсов в то время как потерявший управление вагон несется прямиком на пятерых, ничего не подозревающих людей. Поблизости находится рычаг, с помощью которого вы можете отвести вагон в сторону. Вы это сделаете? Конечно. Вы без усилий спасли пять жизней. Теперь давайте представим, что на боковых путях стоит один, ничего не подозревающий человек. Теперь счет нравственности составляет 5:1. Вы бы смогли убить его, чтобы спасти остальных? А что, если бы этот невинный человек стоял на мосту над дорогой, и вам бы пришлось столкнуть его на рельсы, чтобы остановить поезд?

Предложите эту задачу людям, находящимся в камере функциональной магнито-резонансной томографии, и графики сканирования придут в беспорядок. Появление рычага, позволяющего пустить поезд на одного человека вместо пяти, повышает активность в дорсолатеральной предлобной коре головного мозга — место, в котором принимаются холодные и расчетливые решения. Усложните ситуацию, введя в нее невинную жертву, и увидите, как оживится медиальная лобная кора головного мозга — зона, связанная с эмоциями. Когда две зоны вступают в схватку, мы принимаем иррациональные решения. В недавнем эксперименте испытуемым предложили трамвайную задачу, и 85% из них сказали, что не станут сталкивать невинного человека на рельсы, даже зная, что посылают пятерых других на гипотетическую смерть. «Что происходит у нас в головах?», спрашивает Джошуа Грин (Joshua Greene) — доцент психологии Гарвардского университета. «Почему в одном случае мы согласны обменять одну жизнь на пять, а в другом — нет?».

Как мы остаемся хорошими

Наличие нравственной программы не означает нравственное поведение. Что-то же должно запустить эту программу и правильно ее настроить, и это «что-то» — общество. Хозер считает, что мы все являемся носителями так называемой нравственной грамматики — этический эквивалент базовой способности к речи, которую, как полагают многие лингвисты, мы имеем с рождения. Но точно так же, как синтаксис ничего не представляет из себя, если на его основе не строятся слова, так и ощущение правильного и неправильного не имеет смысла, пока кто-нибудь не научит вас применять его.

Учат нас этому окружающие, и часто делают это очень неплохо. Однако опять — не люди выдумали такую систему воспитания. В голландском зоопарке Arnhem Zoo де-Валь был поражен тем, как энергично приматы насаждали групповые нормы, когда как-то вечером служители зоопарка позвали шимпанзе на ужин. В зоопарке было правило, что никто не преступает к еде, пока не соберется вся группа целиком, но два подростка решили поупрямиться, и не хотели входить в здание. За те несколько часов, которые потребовались, чтобы заманить их внутрь, настроение голодного сообщества ухудшилось. Той ночью служители положили правонарушителей спать в отдельном месте — нечто вроде средства защиты от мстителей. Но на следующий день подростки гуляли сами по себе, и группа ясно выразила свои чувства, хорошенько избив их. Тем вечером наказанные шимпанзе пришли на ужин первыми. У животных есть то, что де-Валь называет «моральными обязательствами» — правилами, которым должна следовать вся группа, и они эти правила насаждают.

Человеческое общество насаждает свои обязательства, и в разных культурах они могут в корне отличаться. Возьмем, к примеру, правила доброго самаритянина, согласно которым прохожий должен помочь человеку в беде. Наш вид имеет очень противоречивое понятие о том, когда мы должны помогать кому-то другому, а когда — не должны. А основное правило заключается в следующем: помогай близким, и игнорируй тех, кто далеко. Отчасти, так сложилось потому, что затруднительное положение человека, которого мы видим, всегда ощущается более по-настоящему, чем чьи-то проблемы, о которых нам просто рассказывают. Другая часть вопроса восходит к временам, когда благополучие своего племени было необходимо для нашего собственного выживания, а благополучие противостоящего племени не только не имело значения, но и могло представлять угрозу.

В 21 веке остатки этой первобытной дихотомии все еще сохраняются в нас, и именно они побуждают нас к тому, чтобы сделать шаг и помочь жертве хулиганства, или, как в случае с Уэсли Отри (Wesley Autrey) — так называемым нью-йоркским добрым самаритянином подземки — прыгнуть на рельсы перед надвигающимся поездом, чтобы спасти больного незнакомца, но они позволяют нам отклонить мысль о том, чтобы внести свой скромный вклад в помощь народу Дарфура. «Мысль о спасении жизни незнакомца на другом конце света, при помощи небольшого материального пожертвования — это ситуация, к которой наш социальный мозг не готов», говорит Грин.

Во многих странах мира не требуют, чтобы вы помогали незнакомцам, но во Франции и кое-где еще вступили в силу законы, согласно которым прохожий, не оказавший, по крайней мере, личной и непосредственной помощи, считается преступником. Во многих штатах США существует разграничение между действием и бездействием. «Во Франции с этим различием покончено», говорит Хозер.

Вам не нужно государство, чтобы создавать нравственные нормы. В группе они тоже создаются. Изгнание является одним из наиболее мощных инструментов для насаждения моральных принципов в группе. Если членство в племени обеспечивает вас пищей, семьей и защитой от хищников, то изгнание может стать действительно ужасным поворотом в вашей жизни. Представители различных религий — католики, меннониты и свидетели Иеговы, практикуют собственные виды изгнания, называя их отлучением или исключением. Неугодных членов исключают из клубов, социальных групп и общин, а в армии США угроза увольнения применяется в качестве дисциплинарного инструмента, и при этом наказание может характеризоваться как «увольнение без почестей и привилегий» — еще сильнее зачерняя метку, которую бывший военнослужащий будет нести до конца жизни.

Иногда изгнание происходит самопроизвольно, когда общество испытывает неприязнь к поступкам одного члена. Оправдание  О. Дж. Симпсона в 1995 г. возмутило людей, и существенно обогатило нравственную историю вокруг него, так как вся культура целиком повернулась к нему спиной: ему отказывали в приеме на работу, его исключили из загородного клуба, его не обслуживали в ресторане. В ноябре его бывший издатель, которую уволили в связи с роковой попыткой выпустить книгу о тех убийствах, подала в суд на своего бывшего работодателя, заявив, что ее «изгнали» и «унизили». Именно это и произошло, и ее бывшие боссы вполне могли бы это подтвердить.

«Люди были маленькими, беззащитными и уязвимыми перед хищниками», говорит Барбара Дж. Кинг (Barbara J. King) — биолог-антрополог колледжа Уильяма и Мэри (College of William and Mary) и автор книги «Эволюционирующий Бог». «Для нас было важно избегать изгнания».

Почему мы становимся плохими

При наличии такого избытка нравственных систем, заставляющих нас сдерживаться, почему мы так часто срываемся? Иногда мы просто ничего не можем с собой поделать, как будто страдаем клиническим безумием, и наше поведение выскальзывает из тисков здравого смысла. Уголовные суды неохотно признают подобное сумасшествие в качестве оправдания, требуя серьезной несостоятельности, когда подсудимый даже не осознает, что совершенное им преступление было чем-то неправильным. Это — очень высокая планка, она и удерживает всех, кроме нескольких от попыток продемонстрировать настоящее нравственное бесчувствие.

Другое дело — хладнокровный и осторожный серийный убийца, который осознает преступность своих поступков, но продолжает их совершать. Равнодушие этих поступков заставляет нейробиологов вспомнить случай с Финеасом Гейджем — железнодорожным рабочим из Вермонта, которому в 1848 г. в результате взрыва, в голову воткнулась шпалоподбойка и прошла через предлобную кору головного мозга. Это невероятно, но он выжил, однако его поведение совершенным образом переменилось — он стал бесстрастным и безразличным, но никогда не совершал преступлений. С тех пор ученые начали искать корни серийного убийцы в физическом состоянии мозга.

В поисках ответов помогла статья, опубликованная в прошлом году в журнале «NeuroImage». В рамках исследования, проводимого Государственным Институтом Психического Здоровья, ученые просканировали мозг у 20 здоровых добровольцев, наблюдая за их реакцией на предлагаемые им законные и незаконные ситуации. Активность, ближе всего совпадающая с гипотетическими преступлениями — нарастающая и понижающаяся в зависимости от тяжести ситуации, происходила в мозжечковой миндалине — глубокой структуре, помогающей нам понимать связь между преступлением и наказанием. Как и в ситуации с троллейбусом, активность также происходила в лобной коре головного мозга. Тот факт, что испытуемые не обладали социопатическими наклонностями, несколько снижает ценность этого открытия. Но, зная, как работает мозг, когда все хорошо, мы можем попробовать разобраться — где искать, когда что-то срывается.

К счастью, подавляющее большинство никогда не выходит за пределы нравственности так далеко, как это делают серийные убийцы, но в меньших масштабах это случается и с нами. Самое большое испытание нам выпадает не тогда, когда нас призывают к достойному поведению в семье, сообществе или на работе, а когда нам приходится применять такую же моральную заботу по отношению к людям вне нашего племени.

Понятие слова «иной» с трудом дается Гомо-сапиенс. Социобиологию критикуют как одну из самых упрощенных наук, называющую поведение всех живых существ, включая людей, ничем иным, как стремлением передать следующему поколению как можно больше генов. В этом есть смысл, и всем существам можно простить то, что они предпочитают представителей своего стада всем остальным. Но такое предубеждение быстро «чернеет».

Шульман — психолог и писатель, работает в исправительном учреждении для малолетних преступников в г. Йонкерс, штат Нью-Йорк. Как-то раз он был поражен волной негодования, пронесшейся по учреждению, когда его обитатели узнали, что трое мальчиков ограбили на улице пожилую женщину. «Я бы не стал грабить старушку. Это могла быть моя бабушка», сказал один из них. Когда Шульман спросил, кого можно грабить, тот мальчик ответил: «Китайского курьера». Шульман объясняет это так: «Они могут сопереживать пожилой женщине. Но что касается китайского курьера — он для них чужой, как в прямом, так и в переносном смысле».

Подобное жесткое разделение на своих и чужих наблюдается повсюду — возьмем, к примеру, гангстеров, которые совершают беспорядочные убийства, но восторженно говорят о своей «семье». Самое ужасное воплощение это разделение получает в войнах, в которых дегуманизация противника является необходимым элементом, и без него вся эта резня не состоится. Написаны тома о том, что происходит с коллективным разумом в местах подобных нацистской Германии или рушащейся Югославии. Мы не сможем усадить на диван психиатра и обследовать убийц вроде Адольфа Гитлера или Слободана Милошевича, но мы можем понять — какие ксенофобные струны они затронули в своем народе.

«Югославия служит отличным современным примером манипулирования племенными чувствами с целью организации массовых убийств», говорит Джонатан Хайдт (Jonathan Haidt) — доцент психологии университета штата Виржиния. «Это также наблюдалось в Руанде и нацистской Германии. Во многих случаях геноцида присутствует некий торговец нравственностью, эксплуатирующий трайбализм в злых целях».

Это, конечно, не снимает ответственности с последователей таких лидеров — чем лихо оперировали обвинители во время Нюрнбергского процесса, и что во время второй мировой войны продемонстрировали смелые люди, укрывающие евреев или отказывающиеся убивать своих собратьев-суннитов, даже если приказ исходил от лидера народного ополчения.

Для столь неидеальных существ, коими мы являемся, нравственность может оказаться самой неприступной горой эволюции. Отстоящие большие пальцы и крупный мозг дали нам инструменты для господствования на планете, но мудрость приходит не так быстро, как физическое совершенствование. В будущем нас наверняка ожидает много крови и жестокости, прежде чем мы станем полностью цивилизованными. Остается лишь надеяться, и, пожалуй, это – не пустая надежда, что битв будет меньше, чем в прошлом.

Куда ни глянь — везде плохие новости в отношении экологии. Согласно последнему отчету ООН, опасности подвергаются не только другие виды, живущие на Земле, но и люди тоже. В рамках Экологической Программы ООН был выпущен отчет «Глобальная экологическая перспектива» (GEO-4), и его чтение не вселяет радости.

Обзор экологических новостей иногда нагоняет грусть: ты постоянно читаешь об исчезающих белых медведях, или рыбе, или пчелах, или о новом исследовании, в котором говорится, что уровень CO2 поднимается быстрее, чем мы думали, и что скоро станет еще жарче. К сожалению для оптимистов, GEO-4 лишь подливает масла в этот огонь. Отчет составили 400 ученых, каждый из которых является ведущим в своей области, и общая картина получается таковой, что население планеты живет далеко не по средствам.

Безусловно, были и успешные моменты: например, Монреальский протокол, благодаря которому удалось остановить истощение озонового слоя, но этих моментов очень немного, и происходили они достаточно редко. С другой стороны, куда ни посмотри — везде кризисы.

Из-за чрезмерного промысла в морях быстро исчезает рыба. При этом теплеющая вода уничтожает коралловые рифы — источники массивного биологического разнообразия. А сельскохозяйственные стоки создают огромные мертвые зоны воды, из которой выведен свободный кислород — воды, лишенной жизни. За 40 лет с 1961 г. потребление морепродуктов утроилось, и чрезмерно возросло количество маломерных рыболовных флотилий. Многие рыбные ресурсы были истощены до такого состояния, что они не восстановятся уже никогда.

Проблема не только с океанами. Пресная вода — абсолютная необходимость, также подвергается опасности. Источники загрязняются все больше, а загрязненная вода уже стала основной причиной смертности во всем мире. В отчете указывается, что 70% всей пресной воды используется для орошения, однако на удовлетворение потребностей все увеличивающегося населения через пять десятилетий нам потребуется в два раза больше воды. А это — довольно мрачная перспектива, учитывая уже заметные изменения ситуации с осадками, вызванные в свою очередь изменением климата. Промышленные загрязнения: от металлов до органических веществ, изобилуют в биосфере — а значит и в нашей пище. Несмотря на то, что все эти проблемы несоразмерно сильнее сказываются на беднейших регионах планеты, индустриальному миру тоже вряд ли удастся этого избежать.

Добыча полезных ископаемых ведется экологически нерационально. Сегодня мы потребляем на треть больше, чем планета может предложить, и это учитывая тот факт, что в промышленных странах живет менее одной шестой всего глобального населения. Несмотря на быстрое развитие Китая и Индии, таких ресурсов, которые позволили бы их миллиардам граждан наслаждаться такой же жизнью, как в Америке и Европе, просто не существует.

При этом человеческое население Земли истратило все деньги на своих кредитных карточках, и вскоре у него возникнут трудности с выплатой ипотек. И если не будет предпринято никаких согласованных глобальных мер, призванных решить эти скапливающиеся проблемы, то, согласно GEO-4, мы скоро достигнем точки необратимости.

На мой взгляд, это — самая угнетающая часть. Ставки велики, а достижение глобального соглашения по поводу решения и отслеживания этих проблем кажется практически невозможным. Национальные интересы и политика, заинтересованные круги, и недальновидность — вот, что превалирует сегодня. Население так и будет увеличиваться, как прогнозируется, достигнув к 2050 г. численности в 9 млрд. Интересно, каково будет жить в таком мире?

«Одна смерть — трагедия. Миллион смертей — статистика.»
Спортакус (герой детского телешоу)

(Вообще-то, насколько я знаю, эти слова принадлежат тов. Сталину… Видимо, это какой-то прикол.) Это слегка изменённая фраза из романа Ремарка “Черный обелиск” (1956) [wikiquote]

Как обезьяны связаны с войной, гнетом, преступлениями, расизмом и даже спамом по электронной почте? Как только мы окажемся внутри обезьяньей сферы, вам сразу станет понятно, откуда берется вся эта тупая жестокость в мире.

«Что это за обезьянья сфера?»

Для начала представьте обезьяну. Обезьяну, переодетую в пирата, если хотите. Мы назовем ее — «Слэппи».

Представьте, что Слэппи является вашим домашним животным. Придумайте для него какую-нибудь индивидуальность. Возможно, вы вместе участвуете в каких-то небольших пиратских приключениях или даже вступили в группу по борьбе с преступностью. Подумайте, как сильно вы расстроитесь, если Слэппи умрет.

Теперь представьте, что у вас появились еще четыре обезьяны. Назовем их Тито, Бабблс, Марсель и Говномет (ShitTosser). Придумайте для каждого из них индивидуальные черты характера. Один может быть агрессивным, другой — нежным, третий — тихим и спокойным, а четвертый просто все время кидается дерьмом. Но все они являются вашими друзьями.

Теперь представьте сотню обезьян.

Уже стало посложнее, да? Так сколько же обезьян должно у вас быть, чтобы вы стали забывать их клички? Когда наступит тот момент, что все ваши любимые обезьянки превратятся в безликое море обезьян? Даже несмотря на то, что каждая из них во всех отношениях будет такой же, как Слэппи, существует определенный момент, когда вам уже будет наплевать, если одна из них умрет.

Так сколько понадобиться обезьян, чтобы это перестало вас волновать? Это не риторический вопрос, мы знаем точную цифру.

«Так что, вся эта тема — это твой крестовый поход против перенаселенности обезьян? Я просто кастрирую свою обезьянку, вот и все!»

Хм, нет. Сейчас все станет ясно.

Понимаете, люди, изучающие обезьян, провели определенное исследование, и обнаружили, что размер мозга обезьян определяет размер тех групп, что они формируют. Чем больше мозг, тем больше те небольшие сообщества, которые они образуют.

Они изучили столько обезьяньих мозгов, что поняли, что могли взять мозг любого существа, который они раньше не видели, и по его виду точно определить какого размера племена они образуют.

Большинство обезьян вращаются в группах по 50 особей или около того. Но кто-то подсунул им некий мозг покрупнее, и они определили, что идеальный размер группы или сообщества для этого животного составляет 150 особей.

Это, конечно же, был человеческий мозг, который, наверное, принадлежал какому-нибудь бомжу, пойманному на улице.

«И что, это и есть твоя новость? Что Бог создал людей, как высокобюджетный сиквел обезьян? Кто этого не знал?»

На самом деле все гораздо глубже. Рассмотрим пример.

Известный диктор Тим Рассерт в своей книге «Большой Расс и я» (имея в виду постоянно прерывающийся роман с актером Расселом Кроу) рассказывает очаровательную историю про своего отца, который тратил по полчаса на то, чтобы аккуратно сложить в коробку осколки разбившегося стекла, прежде чем отнести их в мусорку. Зачем? Затем, что «Мусорщик может порезаться».

То, что это расценивается как необычный поступок, как раз иллюстрирует мою обезьянью мысль. Никто из нас особо не беспокоится о благополучии мусорщика, несмотря на то, что он играет важную роль в том, что нам не приходится жить в пещере, вырубленной в горе из нашей собственной грязи. Как правило, мы вообще не задумываемся о его безопасности или удобстве, а если и задумываемся, то совсем не так, как если бы речь шла о нашем лучшем друге, жене, подруге или даже о собаке.

Люди выбрасывают полупустые бутылки со средством для чистки водопровода, ни на секунду не задумываясь о том, что произойдет, если эта жидкость попадет мусорщику в глаза. Почему? Потому что он существует за пределами нашей обезьяньей сферы.

«Опять это слово…»

Обезьянья сфера — это группа людей, которых мы можем воспринять своими обезьяньими мозгами как людей. Если эти ученые, изучающие обезьян, по-обезьяньему правы, то значит, что физически невозможно, если их число намного превышает 150.

У многих из нас просто нет места в нашей обезьяньей сфере для доброжелательного работника санитарно-гигиенической службы квартала. Поэтому мы и не думаем о нем как о человеке. Мы воспринимаем его как вещь, которая делает так, чтобы мусор исчез.

Даже если вы вдруг знаете и любите своего мусорщика, то так или иначе у нас у всех есть границы нашей сферы обезьяньих интересов. Так устроены наши мозги. У каждого есть определенный круг людей, которых мы воспринимаем как таковых. Обычно — это наши друзья, члены семьи и соседи. Ну, может, еще кое-какие одноклассники или коллеги, или те, с кем мы ходим в церковь, или состоим в обществе суицидального культа.

Те, кто находится за пределами этой основной группы из пары десятков человек — для нас не люди. Какие-то одномерные простейшие фигуры.

Помните, как будучи ребенком, вы первый раз встретили своих школьных учителей за пределами класса? Может быть, вы увидели Мисс Пакерсон в закусочной Taco Bell, поедающую пюре из черной фасоли через соломинку или директора школы, выходящего из секс-шопа. Помните то сюрреалистическое чувство, которое охватывало вас, когда вы видели, что у этих людей есть жизнь и за пределами класса?

Я имею в виду, что они не люди, а — учителя.

«Ну и что это меняет?»

Немногое. Это — лишь одна из причин, по которой общество не работает.

Смотрите, что получается: что расстроит вас больше — смерть лучшего друга или гибель десятка детей из-за того, что их автобус столкнулся с грузовиком, перевозящим пчел-убийц? Что потрясет вас сильнее — смерть матери или новости по ТВ о том, что 15 000 человек погибли в результате землетрясения в Иране?

Все они люди, и все одинаково мертвы. Но чем ближе они к нашей обезьяньей сфере, тем больше значат для нас. Так же, как ваша смерть не будет значить ничего для китайцев или, если уж на то пошло, практически для любого, находящегося приблизительно в 30 метрах от того места, где вы сейчас сидите.

«Почему я должен переживать из-за них? Я даже не знаю этих людей!»

- Я завалил пару копов. Ты убивал кого-нибудь?
- Несколько копов.
- А людей?
- Нет. Только копов.
Мистер Розовыйи Мистер Белый
“Бешенные псы” (1992)

Вот именно. Это настолько укоренилось в нас, что даже предложение о том, что их смерти следует принимать так же близко, как смерть лучшего друга, звучит нелепо. В нас заложена двойная мораль — для людей внутри нашей обезьяньей сферы, и для 99,999% остального населения планеты, которое находится вне ее.

Подумайте об этом в следующий раз, когда что-нибудь разозлит вас во время поездки на машине, и вы начнете показывать средний палец и, высунув голову из окна, орать «НАУЧИСЬ ЕЗДИТЬ, ДОЛБОЕБ!». Попробуйте представить такое же поведение в небольшой группе: предположим, вы стоите в лифте вместе с двумя друзьями и коллегой, и один из друзей собирается нажать на кнопку, но случайно нажимает не туда, и вы наклоняетесь к его уху, чтобы проорать «НАУЧИСЬ НАЖИМАТЬ НА КНОПКИ, ДЕРЬМА КУСОК!».

Они бы подумали, что вы сошли с ума. Однако, мы все немного сходим с ума, когда оказываемся в группе крупнее, чем обезьянья сфера. Вот почему вы ощущаете это странное чувство анонимной непобедимости, когда сидите в большой толпе и выкрикиваете в сторону футболиста проклятия, которые никогда бы не осмелились сказать ему в лицо.

«Вообще-то, я хорошо отношусь к незнакомцам. Может, это просто ты такой урод?»

Конечно, вы не стараетесь изо всех сил, чтобы плохо относиться к незнакомцам. Относиться плохо к бродячим собакам вы не стараетесь тоже.

Проблема в том, что со временем для удовлетворения ваших потребностей, или потребностей кого-либо из вашей обезьяньей сферы понадобится поиметь кого-нибудь вне ее (даже если эта потребность заключается в том, чтобы спустить пар посредством непомерных оскорблений). Вот почему многие даже и не думают о том, чтобы стащить деньги из кармана старушки, живущей по соседству, но будут не против того, чтобы воровать трансляции кабельного ТВ, устроить сомнительное освобождение от налогов или тихонько порадоваться, если с них забудут взять деньги за что-нибудь в ресторане.

Вы можете составить список обоснований этому такой длины, что его можно будет обернуть вокруг Земли, но настоящая причина кроется в том, что в наших обезьяньих мозгах та старушка — это человек, а компания кабельного ТВ — это большая, холодная, безликая машина. Хотя на самом деле эта компания — ничто иное, как группа людей, абсолютно таких же, как старушка. И мы редко задумываемся о том, что в этой компании могут работать такие же старушки, и что если объем ворованных трансляций достигнет определенной величины, то они потеряют работу.

Кстати, именно это является одной их самых остроумных находок крупных религий. Те, кто их писал в старые времена, знали, что незнакомцев поиметь легче, поэтому они учат нас тому, чтобы мы получили личный образ бога в своей голове, который говорит: «Неважно, кому вы причиняете боль — на самом деле вы причиняете ее мне. И я могу раздавить вас как виноград». Согласитесь, что если они и не писали эти слова по вдохновению от Всемогущего, то, по крайней мере, понимали идею обезьяньей сферы.

Это повсюду. Стоит понять эту концепцию, и вы станете замечать примеры вокруг себя. Вы будете в изумлении ходить по улицам, как Роди Пайпер, когда он надевал свои очки в фильме «Они живут».

Но погодите, все станет еще больше и еще страннее.

«То есть, ты говоришь, что эта обезьянья фигня управляет всем миром? Кстати, „Они живут“ — отстой»

Включите радио. Послушайте, как консерваторы говорят о «правительстве. Как будто это какой-то огромный, затаившийся дракон, готовый сожрать вас вместе с вашей зарплатой. Неважно, что правительство состоит из людей, и что деньги, которые они получают, идут в карманы людей. Радиоведущий Раш Лимбоу (Rush Limbaugh) известен тем, что в ресторанах дает чаевые в размере 50% от стоимости заказа, но может разразиться тирадой в прямом эфире, если «правительство» вычтет хотя бы половину этой суммы из его зарплаты. И это несмотря на то, что эти деньги направляются в помощь той самой одинокой мамаше, которой он без проблем дает чаевые, как официантке.

Теперь переключите на передачу либералов и послушайте, как они описывают многонациональные корпорации такими же адскими терминами — «злая темная сила», которая изрыгает дым, отравляет воду и порабощает человечество. Странно получается — скажем, какой-нибудь мужичок, который сам у себя в подвале мастерит детские игрушки и продает их — милый человек, который любит приносить людям радость на Рождество; а большая корпорация по производству игрушек (которая приносит миллионы игрушек детям на Рождество) — бесчеловечная жадная машина для перемолки душ. А если этот добрый мастер-игродел сделает достаточное количество игрушек, наймет достаточно людей и расширит свое дело до достаточного количества мастерских, то мы перестанем видеть в них мастерские по производству игрушек, и они превратятся в огненные фабрики орков из Мордора.

А если вы подумали: «Просто эти ведущие ток-шоу — кучка эгоистичных трепачей», то значит, вы сделали это снова: превратили реальных людей в персонажей мультфильма. И это неудивительно : вы делаете так практически со всеми шестью миллиардами за пределами вашей обезьяньей сферы.

«Так что, я должен начать беспокоится о шести миллиардах незнакомцев? Это невозможно!»

Правильно, это — невозможно. В том-то все и дело.

Поймите, что для них так же невозможно беспокоится о вас.

Поэтому они могут украсть ваш магнитофон или разрушить ваш дом, или понизить зарплату, или поднять налоги, или разбомбить офис, или завалить ваш компьютер спамом, рекламирующим диеты и средства для увеличения пениса, (которые не помогают) и они это знают. Вы находитесь вне их обезьяньей сферы. В их уме вы представляете собой лишь размытую фигуру с карманами, набитыми деньгами, которые нужно забрать.

Подумайте об Осаме бен Ладене. Кого вы представили? Человека в камуфляже, прячущегося в пещере и придумывающего самоубийственные задания? Или человека, который испытывает чувство голода, и у которого есть любимое блюдо, который в детстве был страстно влюблен в одну девочку, и который страдает грибковым заболеванием ног и хроническими головными болями, у которого по утрам встает член, и который любит волейбол?

Возможно, это вас задело. Вы думаете, что я пытаюсь вызвать в вас сочувствие к этому кровожадному ублюдку. Не правда ли, странно, что простое знание случайных человеческих фактов о нем сразу же затронуло ваши струны сочувствия? Он приближается к вашей обезьяньей сфере и обретает дополнительные измерения.

Правда в том, что бен Ладен мечтает о пуле в своем черепе так же, как какой-нибудь дурацкий четырехцветный персонаж на футболке деревенщины. И чтобы понять таких людей, необходимо осознать, что мы — рисунки на их футболках.

«То есть, этими обезьянами ты хочешь сказать, что все мы — кучка бен Ладенов?»

Типа того.

Послушайте бесконечные разговоры какого-нибудь 16-летнего подростка, который получил свою первую работу, о том, как его начальник имеет его, а правительство имеет его еще больше («Какой страховой взнос?!?!?!» — вопит он, едва посмотрев на свой первый зарплатный чек).

Потом последите за этим же подростком на работе — как он кидает котлету для гамбургера на пол, поднимает, шлепает ее на булочку и подает клиенту.

В этом одном брошенном на пол гамбургере есть все, что ему нужно, чтобы понять этих злых политиков и начальников. Они видят его точно так же, как он видит клиентов, стоящих в очереди у раздачи. То есть — практически не видят.

В обоих случаях, все, что имеет значение для парня, готовящего гамбургер, и для парня, управляющего нефтяной корпорацией Exxon — это доработать до конца недели и получить платежный чек. И ни единой мысли о реальном человеческом несчастье, которое распространяется, если делать это дерьмово (когда-нибудь получали пищевое отравление так, что кажется, желудок выскочит через рот?). Такое количество клиентов и подчиненных просто не поместится в сферу.

Паренек станет возражать, что, мол, не может заботиться о клиентах за минимальную зарплату. Но суть в том, что если человек не сочувствует таким же, как он за $6,00 в час, то он не будет сочувствовать и за $600 000 в год.

Или, если посмотреть на это с другой стороны, если нам позволяется быть безразличными к массам и даже чувствовать на них обиду за $6,00 в час, то представьте, насколько злым позволяется быть какому-нибудь пакистанцу, который зарабатывает около шести долларов в неделю.

«Ты употребил слово „обезьяна“ уже более 50 раз, но вряд ли к людям можно применить те же принципы. Мы летали на луну. Пусть твои обезьяны сделают то же самое»

Неважно. Это лишь вопрос степени.

Легендарный обезьяновед Чарльз Дарвин и его помощник Jeje (произносится «хейхей») Santiago не просто так пришли к выводу, что шимпанзе являются нашими эволюционными родственниками. Несмотря на всю нашу сложность (сравните наши продвинутые канализационные установки с тем, как шимпанзе приходится метать свои фекалии голыми руками), неизбежная правда заключается в том, что наше ментальное «железо» точно так же ограничено.

Основная разница лишь в том, что обезьяны довольствуются малыми группами и редко взаимодействуют с теми, кто не входит в их банду. Поэтому они редко воюют, но когда такое происходит, многим это кажется забавным. А людям нужны машины, нефть, качественные товары, японские видеоигры, всемирные сети, и, самое главное, правительства. Для эффективного поддержания всех этих вещей требуются группы, состоящие из более чем 150 человек. Таким образом, мы оказываемся в группах, более крупных, чем те, с которыми могут справиться наши примитивные мозги.

Вот тут и начинаются проблемы. Подобно хрупкой беззащитной человеческой пирамиде мы одновременно поддерживаем и обижаемся друг на друга. Мы на чем свет стоит ругаем свою обрыдшую работу в качестве безымянной детали сборочного конвейера, хотя при этом ездим на машине, которую только такой конвейер и мог произвести. Из-за этого конфликта мы злимся и вступаем в неофициальные подвальные бойцовские клубы.

Поэтому, мне кажется, Дарвин был глубоко опечален, когда повернулся к своему помощнику и посетовал: «Хейхей, мы и есть обезьяны».

«О, нет».

Если подумать, то все наше общество сформировалось вокруг границ обезьяньей сферы. Есть определенные причины, почему все наиболее «жирные» нации с самыми большими внедорожниками и самым блестящим 22-дюймовым литьем имеют некую форму представительной демократии, (когда вы голосуете за людей, которые будут за вас управлять), и, почему все из них так или иначе имеют капиталистический строй (при котором люди могут покупать собственность и оставлять себе кое-что из того, что заработали).

Демократия

Представительная демократия позволяет небольшой группе принимать все решения, в то время когда обычные люди могут думать, что они что-то делают тем людям, которые каждые пару лет ходят на избирательный пункт и дергают за рычаг (что за рычаг — не знаю, видимо у них не бумажки в урну кидают, как у нас…), который в действительности дает такой же эффект, как и ручка, регулирующая цвет тоста на вашем тостере. Мы одновременно можем думать, словно за что-то отвечаем, и иметь достаточные ограничения, чтобы не навредить, если вдруг впадем в одно из этих обезьяньих безумий с визгом и размахиванием руками. («Женщина показала сиську во время Супер-кубка! Требуем немедленно запретить сиськи и футбол!»)

С другой стороны, некоторые люди в далеком прошлом наивно полагали, что смогут усадить все эти миллионы обезьян и сказать: «Так, все идут собирать бананы, затем приносят их сюда, и мы распределим их по сложной формуле, рассчитывающей потребность в бананах! Идите и собирайте бананы на благо общества!». Эта была запутанная и нелепая катастрофа для обезьян.

Позднее человек с гораздо более реалистичными взглядами усадил обезьян и сказал: «Хотите бананов? Пусть каждый пойдет и наберет их сам себе. Я пока посплю». Этим человеком, конечно же, был немецкий философ Ганс Капитализм.

Если бы каждый собирал себе бананы и делился ими с несколькими обитателями своей обезьяньей сферы, то система процветала, даже если бы никто и не старался заставить ее процветать. Наверное, так бы сделала Айн Рэнд (Ayn Rand), если бы не была такой злобной стервой.

Затем где-то в третьем веке, французский философ Пьер «Френчи» ЛяФренч придумал расизм.

Француз

Это позволило упростить слишком сложный для обезьян мир, представив, что все люди определенной расы — это один человек, и что все они придерживаются одинаковых взглядов, имеют одинаковые манеры и вкусы в еде, одежде и музыке. Такой подход вроде как работает, если этот один человек считается нами хорошим человеком («Эти азиаты такие трудолюбивые, аккуратные и воспитанные!»). Но если этот человек воспринимается как большой мудак (француз, как ни странно), наше обезьянье счастье рушится снова.

Это не вина этого француза. Просто эти схемы управления обезьянами могут только то, что могут. Например, сегодня каждый четвертый американец страдает каким-либо психическим расстройством, как правило — депрессией. Каждый четвертый. Посмотрите баскетбол. Вполне возможно, что, как минимум, двое из этих парней психически нездоровы. Осмотритесь в своем доме, если все остальные вроде бы в порядке, то значит, — это вы.

Вас это удивляет? Вы сморите новости, и видите целый репортаж на тему эпидемии ожирения. Это беспокойство за миллионы других людей, которые слишком много едят, вываливается на ваши плечи. Что вообще вы должны предпринять по поводу привычек питания 80 миллионов человек, которых вы даже не знаете? Вы приняли жирное бремя всех этих людей вне вашей сферы, и теперь должны нести этот бесполезный груз как какое-то животное на своей спине.

«Так что же нам делать со всем этим?»

Во-первых, научитесь с подозрением относиться к простоте. Любое заявление о том, что корень проблемы прост, должно восприниматься так же, как и заявление, что корень проблемы кроется в снежном человеке. Простота и снежный человек встречаются в реальном мире практически с одинаковой частотой.

Поэтому отбросьте двоичное мышление «хорошо-плохо» или «мы-они». Проблемы не решаются при помощи остроумных слоганов и сверхупрощенных пошаговых программ.

Вам могут помочь эти простые шаги. Мы называем это планом ПОПЫТКА (T.R.Y.):

Первое. ПОЛНЫЙ ИДИОТ (TOTAL MORON). То есть, признайте тот факт, что вы -полный идиот. Мы все такие.

У вас есть такой раздражающий знакомый, который постоянно несет чушь и думает, что он прав? Так вот, есть вероятность, что для кого-то другого таким человеком являетесь вы. Поэтому возьмите объем знаний, которыми вы по вашему мнению располагаете, и уменьшите его на 99,999%, и тогда примерно представите, сколько вы знаете о том, что находится за пределами вашей обезьяньей сферы.

Второе. ПОЙМИТЕ (UNDERSTAND), что нет никаких Суперобезьян. Есть просто обезьяны. Все эти ребята в телевизоре, которые проводят воодушевляющие семинары и учат вас, как раскрыть свой потенциал, разбогатеть и стать такими же успешными как они. Знаете как они заработали свои деньги? Проводя семинары. В большинстве своем единственное, что они делают хорошо — это убеждают других, что они все делают хорошо.

Нет! Универсальный принцип идиота, указанный в пункте 1 относится и сюда тоже. Не думайте, что политики каким-то образом должны иметь иммунитет от всех этих затупов, которые допускаем мы в своей повседневной жизни, не смейтесь и не тыкайте пальцем, когда увидите видео, как какой-нибудь священник нюхает кокаин с задницы проститутки. Вот хорошее упражнение для этого: представьте своего героя — кто бы это ни был — отрубившимся на своем газоне и без штанов. Вполне возможно, что нечто подобное происходило. Даже Ганди в прошлом мог проводить время в номерах с убитыми проститутками.

И даже не думайте о том, чтобы проигнорировать совет своего наставника только из-за того, что он время от времени балуется старой доброй колумбийской конфеткой для носа. Все мы в той или иной степени лицемеры (или вы рассказали на собеседовании при приеме на работу, как однажды сказали, что заболели, чтобы провести весь день, зарабатывая очки для следующего уровня в World of Warcraft?). Не используйте пороки своих героев, как оправдание для того, чтобы распустить свои.

И в заключение, НИКОМУ НЕ ПОЗВОЛЯЙТЕ (DON’T LET ANYBODY) что-то для вас упрощать. Мир не может быть простым. Тот, кто пытается изобразить мир в виде комикса, наверняка старается использовать вас, как пешку.

Поэтому просто запомните: T-R-Y. Идите и делайте так же. Нашу книгу можно приобрести в фойе.

«Обезьяний момент», Дэвид Вонг, продано более 11 млн. экземпляров, национальный бестселлер № 1. Как получить непосредственный контроль над своей ментальной, эмоциональной, физической и финансовой судьбой!

Это грязная история войдет в Анналы Современной Безнравственности:

С криками «Это пойдет на YouTube!» 27-летний британец помочился на умирающую женщину, которая упала в обморок на улице — сообщает BBC и местные информационные издания Hartepool Mail и Northern Echo. Он также вылил на нее ведро воды и покрыл ее кремом для бритья.

Женщина — 50 летняя Кристин Лакински (Christine Lakinski), умерла на месте от недостаточности поджелудочной железы.

Все это было заснято на камеру мобильного телефона — еще один печальный признак времени.

На суде Энтони Андерсон (Anthony Anderson) сказал, что покурил травки, а потом выпивал со своими приятелями, когда они заметили Лакински. Ему грозит тюремное заключение, если его признают виновным в «возмутительном нарушении общественной благопристойности». Приговор вынесут 22 октября.

«Мы будем ждать решения суда, и очень надеемся, что он получит все, что заслужил», сказал брат Лакински после сегодняшнего слушания.

Статьи на подобные темы уже были в моем журнале, но, имхо, всегда полезно вернуться к интересным мыслям еще раз, и прочитать их в изложении другого человека. «Хорошую новость можно повторить и три раза» (с) телереклама :)

Пытаетесь ли вы разрешить трудную задачу, начать свое дело, привлечь к этому делу внимание или написать интересную статью — для всего этого необходимо креативное мышление. Этот процесс сводится к тому, чтобы изменить перспективу и посмотреть на вещи не так как вы смотрите на них сейчас.

Иногда это называют «мыслить вне рамок», что является неправильным взглядом на этот вопрос. Подобно тому, как Нео в фильме «Матрица» должен был понять, что «нет никакой ложки», так и вам следует осознать, что «нет никаких рамок», чтобы за них выходить.

Вы создаете свои собственные воображаемые рамки тем, что живете и принимаете некоторые вещи за «реальные», когда как они настолько же иллюзорны, как и параноидный бред. Вся разница лишь в том, что достаточное количество людей соглашаются, что определенные концепции, придуманные человеком — реальны, и если вы их принимаете, то вас считают «нормальным». Это неплохо для общества в целом, но именно это безоговорочное согласие подавляет ваши естественные творческие способности.

Поэтому, вместо того чтобы искать пути вдохновения своей креативности, вам лишь следует осознать истину. Вы и так имеете способности к креативному мышлению, все что необходимо — это избавиться от воображаемых ментальных препятствий (или рамок), которые вы насобирали по пути к тому, где сейчас находитесь.

Я всегда держу поблизости этот список из 10 наиболее распространенных препятствий, которые мешают нашей естественной креативности, на случай, если я зайду в тупик. Он помогает мне понять, что барьеры на пути к хорошей идее на самом деле существуют лишь у меня в голове.

1. Стремление найти «правильный» ответ

Самое плохое в формальном образовании это то, что оно строится вокруг правильного ответа на определенный вопрос или правильного решения определенной задачи. Конечно, такой подход помогает нам функционировать в обществе, но он наносит вред творческому мышлению, потому что все вопросы реальной жизни неоднозначны. Зачастую «правильных» ответов больше, и ваш второй ответ может быть лучше, чем первый.

Многие из этих препятствий можно обойти, и вам откроются пути к более чем одному решению любой проблемы. Попробуйте сформулировать вопрос несколькими разными способами, чтобы это натолкнуло вас на разные ответы, и вы научились находить несколько различных ответов на вопросы неоднозначные по своей сути.

2. Логическое мышление

Реальная жизнь не только неоднозначна, но и зачастую до безумия нелогична. В то время, как навыки критического мышления, основанного на логике, являются одной из наших главных сильных сторон при оценке жизнеспособности какой-либо креативной идеи, они часто выступают в роли основных врагов по-настоящему инновационных идей.

Образное мышление является одним из лучших способов выйти за рамки своего логического разума. Метафоры (образы) так хороши в процессе общения, потому что мы принимаем их как истину, не думая об этом. Когда вы поймете, что «истина» очень часто символична, то обнаружите, что на самом деле ничто не мешает вам предлагать альтернативы.

3. Правила

Креативное мышление можно рассматривать и как разрушающую силу. Вы разрушаете эти — зачастую произвольные правила, которые определили для вас другие, и спрашиваете «Почему?» или «Почему бы и нет?» каждый раз, когда ваши поступки расходятся с тем, как «поступают все».

Но сказать легче, чем сделать, так как люди нередко защищают правила, которым они следуют, даже когда им демонстрируют доказательство того, что правило не работает. Люди любят прославлять бунтарей вроде Ричарда Брэнсона, но, почему-то, мало у кого хватает храбрости последовать за ним. Хватит поклоняться тем, кто нарушает правила, начните нарушать их сами.

4. Практичность

Как и логика, практичность важна при выполнении чего-либо, но она часто душит новаторские идеи еще в самом зародыше. Не позволяйте ей находиться в одной комнате с художником внутри вас.

Старайтесь не давать преждевременных оценок действенности чего-либо, до тех пор, пока это что-либо хотя бы немного не просуществует само по себе. Не жалейте времени на вопросы «А что, если…?», и задавайте их как можно чаще, просто позволяя своему воображению идти куда оно хочет. Возможно, вы неожиданно обнаружите сумасшедшую и безумно практичную идею, о которой никто не догадался раньше.

5. Игра — это не работа

Позвольте своему разуму играть — это, пожалуй, один из самых эффективных способов стимулировать творческое мышление, однако многие отделяют игру от работы. Сегодня наивысшие награды получает тот, кто умеет придумывать классные идеи и находить решения, в то время как рабочие пчелы, как правило, нанимаются на благо креативных мыслителей.

Вы слышали выражение «работать, так работать, а играть, так играть». Лишь поймите, что для креативного мыслителя игра и работа — одно и то же.

6. Это не моя работа

В эпоху гипер-специализации только тот, кто с удовольствием исследует несвязанные области жизни и знания, лучше всех понимает, что все взаимосвязано. Еще специалист по рекламе Карл Элли так говорил о творческих людях — они хотят быть всезнайками.

Конечно, вы должны знать специализированные вещи в своей области, но если вы будете исследователем, а не высокоспециализированной деталью машины, то добьетесь намного больше успехов.

7. Я «серьезный» человек

Большинство из того, что делает нас цивилизованными, сводится к подчинению, постоянству, общим ценностям и, конечно, мышлению как все. И это не обязательно неправильно, но если вы осознаете и примите то, что общество функционирует практически лишь на основе группового мышления, то дадите самому себе разрешение на то, чтобы перевернуть все принятое с ног на голову и вытряхнуть иллюзии.

Все лидеры — от египетских фараонов до китайских императоров и европейских королей — советовались с глупцами или придворными шутами, когда перед ними вставали тяжелые задачи. Образ дурака позволял сказать правду, которая могла быть воспринята как богохульство или вызов принятым общественным традициям. Разрешите себе стать глупцом и увидеть вещи такими, какие они есть.

8. Давайте избегать неоднозначности

Мы разумно осознаем, что практически каждая ситуация до некоторой степени неоднозначна или двусмысленна. Но, несмотря на то, что разделение сложных ситуаций на черное и белое, может привести к катастрофе, мы продолжаем это делать. Такова человеческая психология — мы желаем определенности, и только творческие мыслители могут отклонить ее ложный комфорт, когда это действительно неуместно.

Если вы ищите новаторские идеи, то неоднозначность ваш друг. Тот факт, что многие не хотят исследовать неопределенность, потому что это для них неудобно, даст вам преимущество, если вы научитесь принимать неоднозначность, а не бежать от нее.

9. Ошибаться плохо

Мы очень не любим ошибаться, тем не менее, большинство полезного опыта мы получаем, как правило, из ошибок. Томас Эдисон ошибался 1 800 раз, прежде чем лампочка заработала. Его сила в том, что он не боялся ошибаться.

Наши ошибки позволяют нам учиться, но мы должны освободить себя, прежде чем сможем их допускать. Просто пробуйте свои идеи, и смотрите что получится. Делайте выводы, получайте знания, и пробуйте что-то другое. Спросите себя, каков будет худший результат, если я неправ? Вполне может быть, что польза от ошибки намного превзойдет ее последствия.

10. Я не творческая личность

Отрицать свою креативность — это то же самое, что отрицать, что вы человек. Мы все обладаем безграничной креативностью, которая раскрывается только тогда, когда мы понимаем, что сами создаем препятствия посредством образа своего мышления. Если будете говорить себе, что вы не творческая личность, это станет правдой. Прекратите.

В этом смысле пробуждение творческого начала подобно тому пути, про который говорят люди, ищущие духовного просветления. Вы уже просветлены, так же, как и креативны, но чтобы увидеть это, необходимо отбросить все иллюзии. Признайте, что вы творческая личность по сути, а затем начните избавляться и от других препятствий, которые вы позволили создать в своем разуме.

Интересные размышления представителя другой культуры о жизни. Похоже и на нашу жизнь. Порадовало про кондиционеры :)

Ученые называют это «тестом с обнаженной фотографией», и суть этого теста вот в чем: предположим, есть какая-то фотография, изображающая как вы обнаженный делаете что-то, что могло бы опозорить вас и всю вашу семью на многие поколения: например, скотоложство. Спросите себя, скольким людям, которых вы знаете, вы бы смогли доверить эту фотографию? Если вы такой же как и все мы, то, наверное, таких людей у вас максимум двое.

Еще более удручающе то, что по результатам исследований, практически у каждого четвертого нет никого, кому бы он мог доверить такое.

Среднее количество наших близких друзей, которое мы называем, стремительно сокращается, и особенно сильно оно сократилось за последние 20 лет. Почему?

1. В нашей жизни не хватает раздражающих незнакомцев

И это не сарказм. К раздражению у нас вырабатывается переносимость, как к алкоголю или неприятному запаху. Чем больше у нас возможностей «вырезать» раздражение из своей жизни, тем менее мы способны справляться с ним.

Проблема в том, что технологии помогли нам построить крутую, разросшуюся сеть, предназначенную лишь для того, чтобы мы могли избегать раздражающих людей. Приобретайте рождественские подарки в Интернете, и вам не придется столкнуться с толстой дамой, толкающую свою корзину прямо на вас в универмаге «Таргет». Потратьте $5 000 на домашний кинотеатр, чтобы можно было смотреть кино на большом экране, и при этом никакой ребенок не будет пинать ваше кресло сзади. Или просто возьмите DVD на прокат на сайте Netflix, и вам даже не придется потратить эти 30 секунд со смущенным пареньком, работающим в прокате Blockbuster.

Зависли в очереди к врачу? Мы никогда не заведем разговор с этим вонючим стариком на соседнем сидении. Мы воткнем iPod в уши и попереписываемся с приятелем, или поиграем в игру. Отфильтруем все эти раздражающие факторы из своего мира.

Было бы прекрасно, если бы можно было полностью исключить все это раздражающее дерьмо из своей жизни. Но это невозможно. И никогда не станет возможным. До тех пор пока у вас есть какие-то потребности, вам придется иногда иметь дело с людьми, которых вы терпеть не можете. Мы теряем эту способность, которая помогала нам справляться с незнакомцами, и выносить их назойливые голоса, неуклюжее чувство юмора, неприятный запах и скрипучую обувь. Поэтому, от тех случайных контактов с внешним миром — миром, который вы не можете контролировать, вам хочется заорать и начать бить всех в промежность.

О, да. Прямо в промежность, приятель.

2. И раздражающих друзей не хватает тоже

Многие из нас родились в городах, наполненных людьми, которых мы не выносим. Когда вы были маленьким, то могли оказаться в классе начальной школы, напичканном парой дюжин других детей, которых вы не выбирали, и которые не разделяли ваших вкусов и интересов. Может быть, вас часто били.

Но вы выросли. И если вы, предположим, являетесь большим поклонником группы DragonForce, то можете пойти на их форум и познакомиться с десятком людей таких же как вы. Или еще лучше — запустить закрытую комнату для общения и остаться в ней лишь с избранными. Попрощайтесь с утомительным, неуклюжим и неприятным процессом общения с тем, кто абсолютно не такой как вы. Это еще одно неудобство Старого Мира, такое же как стирка одежды в ручье, или ожидание когда мимо вашего уличного туалета пройдет енот, что бы вытереть им задницу.

Проблема в том, что мирное общение с несовместимыми людьми очень важно для жизни в обществе. На самом деле, если подумать, то мирное общение с людьми, которых вы не переносите, и есть общество. Просто люди с противоположными вкусами и конфликтующими индивидуальностями, которые делят жизненное пространство и взаимодействуют друг с другом, зачастую, сквозь стиснутые зубы.

Пятьдесят лет назад чтобы посмотреть фильм, вам приходилось сидеть в переполненном помещении. Выбора не было, вы либо смотрели, либо пропускали показ. Когда вы покупали новую машину, все жители квартала приходили на нее посмотреть. Можно поспорить, что среди них были засранцы.

Но, в общем и целом, раньше люди были более довольны своей работой, и более удовлетворены своей жизнью. А еще, у них было больше друзей.

Так оно и было. Несмотря на то, что они не имели практически никакой возможности, чтобы отфильтровать свой круг общения (часто вообще бывало так, что вашим другом становился тот, кто просто жил по соседству), у них все равно было больше близких друзей — людей, которым они могли доверять, чем сегодня у нас.

Видимо, получается так, что после того, как вы справитесь с первым раздражением и сбросите свою оболочку превосходства: «они слушают другую музыку, потому что не поймут мою», то появляется некое удовлетворение от того, что вы нуждаетесь в других людях, а они нуждаются в вас на уровне, выходящим за пределы общих интересов. Получается, что люди — все-таки, социальные животные. И именно умение терпеть дураков и переносить раздражение представляет собой то качество, которое позволяет вам функционировать в мире, населенном другими людьми, которые не являются вами. А иначе вы превратитесь в эмо. Наука это доказала.

3. Текст — дерьмовый способ общения

У меня есть один друг, который использует выражение «Нет, спасибо» с саркастическим смыслом. Это означает «Лучше пусть мне выстрелят в лицо». Он произносит последнее слово с легким ироничным оттенком, по которому и становится понятно его истинное значение. Вы спрашиваете: «Хочешь пойти на новый фильм с Робом Шнайдером?». А он отвечает: «Нет, спасибо».

Так вот, как-то раз мы обменялись следующими текстовыми сообщениями:

Я: «Хочешь я принесу остатки чили, которое я приготовил?»

Он: «Нет, спасибо»

Это меня разозлило. Я горжусь своим чили. У меня уходит несколько дней на то, чтобы приготовить его. Я сам размалываю высушенный перец, да и особая телятина стоит недешево. А он отклоняет мое предложение своей дежурной фразой?

Я не разговаривал с ним полгода. Он прислал мне письмо, а я, не читая, отправил его обратно, запечатав внутри дохлую крысу.

В итоге моя жена случайно встретила его на улице и выяснила, что это его «Нет, спасибо» именно это и означало: «Нет, но спасибо за предложение». Оказывается, у него не было места в холодильнике.

Нужно ли проводить какое-либо исследование, чтобы узнать, что 40% того, что вы напишите в своем письме, будет понято неправильно? Однако, такое исследование было проведено.

Сколько у вас есть друзей, с которыми вы общаетесь лишь через Интернет? Если 40 процентов вашей личности потерялось в тексте, можно ли сказать, что эти люди на самом деле вас знают? Люди, которым вы не нравитесь через текст на форумах, в чатах, и т.п. Происходит ли это из-за того, что вы действительно несовместимы? Или из-за этих непонятых 40 процентов? А как насчет тех, кому вы нравитесь?

Многие стараются компенсировать эту разницу чистыми цифрами, собирая по нескольку десятков друзей на MySpace. Но здесь есть еще одна проблема…

4. Интернетовские друзья делают нас еще более одинокими

Когда кто-то разговаривает с вами лицом к лицу, какая доля смысла того, что он хочет сказать, кроется лишь в словах, исключая язык тела и интонацию? Угадайте.

Семь процентов. Остальные девяносто три процента невербальные, как утверждают исследователи. Я не знаю, как они получили такое точное число, при помощи компьютера или еще как-то. Но нам это и не надо знать. Подумайте сами, наш юмор — это в основном сарказм, а сарказм — это выделение слов неподходящей по смыслу интонацией. Как «Нет, спасибо» моего друга.

Вы не ждете от девушки, что она скажет, что вы ей нравитесь. Об этом говорит блеск в ее глазах, ее поза, то, как она хватает вас за голову, и тыкает лицом в свои сиськи.

Вот основная проблема. Человеческое умение впитывать настроения других через этот подсознательный осмос имеет большую важность. Дети, рожденные без этого умения, считаются ментальными инвалидами. Людей, у которых этого много, называют «харизматическими», и они становятся кинозвездами и политиками. Дело не в том, что они говорят, а в той энергии, которую они выделяют, и благодаря которой мы чувствуем себя хорошо.

Когда мы живем в мире текста, то все это исчезает. И к этому добавляется странный побочный эффект: не ощущая настроения другого человека, мы пропускаем каждую строчку через наше собственное настроение. Причина, по которой я воспринял сообщение моего друга о чили как сарказм, кроется в том, что я сам находился в раздраженном настроении. В этом состоянии разума я сам хотел, чтобы меня обидели. Еще хуже то, что если достаточное количество времени я буду общаться именно так, то мое настроение никогда не изменится. Люди говорят мне обидные вещи! Конечно, я расстроен! Весь мир настроен против меня!

В этот момент мне нужно, чтобы кто-то потряс меня за плечи и вывел из этого состояния, а это ведет нас к номеру 5…

5. Нас мало критикуют

Самое хреновое в отсутствии близких друзей — это не пропущенные дни рождения или пинг-понг в одиночку со стеной, а — отсутствие реальной критики.

За все время, что я провел в Интернете, меня приблизительно 104 165 раз обозвали «пидором». Я веду таблицу в экселе. Меня также называли «уродом» и т.п. (далее перечисляются несколько матерных ругательств, прим. пер.).

График, изображающий, сколько раз и какими словами его называли.

И ничего из этого не имело значения, потому что все эти люди плохо меня знали для того, чтобы их слова могли попасть в цель. Меня часто оскорбляли, и очень редко критиковали. Эти понятия нельзя путать. Оскорбление — это просто шум, создаваемый тем, кто вас ненавидит, чтобы обозначить свою ненависть. Лающая собака. Критика — это когда кто-то пытается вам помочь, говоря вам о вас то, что вам было бы удобнее не знать.

У этого яркого трансвестита раз в пять больше друзей, чем у среднего обывателя.

Как ни прискорбно, но сейчас существует целая куча людей, которые никогда не ведут подобных разговоров. Все эти вмешательства, горькая правда, разговоры типа «знаешь, все разозлены тем, что ты сказал прошлым вечером, но никто не хочет ничего говорить, потому что они боятся тебя». Эти жуткие, неловкие, неудобные беседы, которые можно вести лишь с тем, кто видит тебя насквозь.

Электронная почта и другие текстовые сообщения очень хорошо подходят для того, чтобы избежать этого уровня честности. Вы можете ответить, когда будете в настроении. Вы можете взвесить слова. Вы можете выбрать на какие вопросы отвечать. Человек на другом конце не увидит вашего лица, не заметит как вы нервничаете, не поймет когда вы лжете. Вы полностью все контролируете, и в результате — тот другой человек не видит ничего дальше вашей брони. И никогда не увидит вас в худшем виде, не узнает эти смущающие вас мелочи, которые вы не можете контролировать. Исчезли все эти насмешки, унижения и уязвимости, на которых строится настоящая дружба.

Полистайте страницы MySpace, посмотрите, что они из себя делают. Если вы создали группу друзей через блог, представляясь как непонятый и загадочный Владыка Ночи, то будет довольно трудно поговорить с ними о том, как вы пошли на дискотеку и на танцполе у вас разыгралась диарея. Вы не будете самим собой, а это очень одинокое чувство.

И все это венчает то, что…

6. Все мы жертвы машины по возмущению общественного спокойствия

Многие, кто дочитает до этого места, скажут «Конечно, я расстроен! Люди умирают от голода. Америка превратилась в нацистскую Германию! Мои родители смотрят дебильные телевизионные шоу, а затем часами их обсуждают. По всему миру люди гибнут в бессмысленных войнах!».

Но, как получилось так, что наше мировоззрение стало более негативным, чем мировоззрение наших родителей? Или бабушек и дедушек? Раньше люди меньше жили, и дети умирали чаще. Было больше болезней. Если твой приятель переезжал, то единственным способом общения с ним была ручка и бумага. У нас есть Ирак, но у наших родителей был Вьетнам (в котором погибло в 50 раз больше людей), а у их родителей была вторая мировая война (в которой погибло в 1000 раз больше людей). Некоторые из ваших бабушек и дедушек выросли в такое время, когда не было кондиционеров. А их родители все росли без кондиционеров.

В физическом смысле мы сегодня живем лучше по всем возможным статьям, но вы этого не узнаете, если читаете новости в Интернете. Почему?

Спросите себя: если на каком-то музыкальном сайте появится статься под названием «Fall Out Boy — отличная группа», в этот же день появится еще одна статья под названием «Fall Out Boy — самая стремная группа за последние сто лет, говорят специалисты». Как вы думаете, какая из них получит больше трафика? Вторая вырвется вперед с огромным отрывом. Случаи возмущения спокойствия порождают молву.

Многие из вас читают новостные блоги? Люди, ведущие их, тоже это знают. Все сайты ведут жесткую борьбу за трафик (даже если они не размещают рекламу, они все равно измеряют свой успех по количеству своей аудитории), и поэтому они осторожно пробираются по проводам в поисках самой возбуждающей истории, какую только можно найти. Другие блоги начинают отражать эту же историю подобно эху с той же точки зрения. Если захотите, то можете проплавать целый день, так и не выбравшись из теплой застойной воды бассейна под названием «все они злобные ублюдки».

Вообще-то, если посчитать фотографа, то у этого парня по статистике больше друзей, чем у многих из нас.

Только в таком климате могли зародиться эти дурацкие теории о заговоре 9 сентября (которые утверждают, что башни были взорваны администрацией Буша и Департаментом пожарной охраны Нью-Йорка, а самолеты на самом деле были голограммами). Их послушаешь, так каждый противостоящий политик — Гитлер, а каждые выборы — это хренов апокалипсис. И все потому, что это заставляет вас читать дальше.

Фотографии 9.11. Обведено: заговор.

В старые времена такой проблемы не было. Кое-кто помнит когда на Телевидении было всего три канала. Именно — три. Речь идет о 80-х. Поэтому, было что-то единое в том, как все мы садились и смотрели одни и те же новости, подаваемые с одной и той же точки зрения. Даже если это была дебильная и неправильная точка зрения, даже если какие-то события были скрыты с преступным умыслом, мы, по крайней мере, все знали одно и то же.

Все кончено. Больше нет «массовой информации» как таковой, когда, как раньше, мы могли не соглашаться друг с другом, потому что видели одни и те же новости, но по-разному их интерпретировали, сегодня мы не соглашаемся, потому что видим абсолютно разные новости. А когда мы не можем прийти к соглашению даже по поводу основных фактов, различия между нами становятся несовместимыми. Это постоянное ощущение собственного отличия от всего остального мира порождает напряжение, которое только нарастает и нарастает.

У нас, у людей, раньше было много естественных способов выпуска этого страха. Но сегодня…

7. Мы чувствуем свою бесполезность, потому что мы на самом деле бесполезны

У онлайновых друзей есть одно преимущество, о котором никто никогда не говорит:

Они меньше требуют.

Конечно, вы поддерживаете их эмоционально, успокаиваете их после размолвки, может, даже отговариваете их от самоубийства. Но знакомство с кем-то в «мясном» пространстве (meatspace) добавляет целую кучу раздражающих требований. Вы теряете всю вторую половину дня, помогая починить компьютер. Ходите с ними на похороны. Каждый день подвозите на своей машине после того, как их машину за неплатеж изъял банк. Они приходят к вам неожиданно, как раз, когда вы собрались посмотреть передачу «Dirty Jobs» по каналу Discovery, и начинают намекать, что хотят есть, пока вы не отдадите им половину своего сэндвича.

В программе для обмена сообщениями, на форуме или в World of Warcraft все куда более контролируемо.

Проблема в том, что эволюция жестко впаяла в вас нужду выполнения каких-то вещей для других людей. Такое ощущение, что все понимали это в течение последних пятисот лет, а потом вдруг забыли за несколько десятилетий. Наши подростки размышляют о самоубийстве, а мы пытаемся научить их самоуважению. Только вот, к сожалению, самоуважение и способность любить себя появляются только после того, как ты сделал что-то, за что тебя можно любить. Себя не обманешь. Если я думаю, что тот парень по имени Тодд бесполезен, потому что целыми днями сидит в своей комнате, пьет Pabst, и играет в видеоигры одной рукой, потому что другой он мастурбирует, что я подумаю о себе, если буду делать то же самое?

Хотите вырваться из этой ямы самоненависти? Уберите черные волосы с глаз, отойдите от компьютера, и купите для кого-нибудь, кого вы не любите, какой-нибудь прикольный подарок. Отправьте открытку своему злейшему врагу. Приготовьте ужин для своих родителей. Или сделайте что-нибудь простое, что имеет ощутимый результат. Пойдите, вычистите листья из водосточной трубы. Посадите чертово растение.

В этом нет ничего сверхъестественного, вы — социальное животное, и поэтому были рождены с маленькими гормонами счастья, которые выпускаются в вашу кровь, когда вы видите физический результат своих действий. Подумайте о всех этих тинейджерах в своих темных комнатах, приклеенных к компам, и превращающих каждую жизненную проблему в дурацкую мелодраму. Зачем они режут себе руки? Потому что причинение боли — и последующее выздоровление — ощутимо дает им эндорфины, которых они не могут получить по-другому. Это больно, но зато по-настоящему.

Такое снятие напряжения через умеренный дискомфорт было частью нашей каждодневной жизни, что мы и осуществляли посредством охоты на газелей, сбора ягод, лазанья по скалам и стычкам с медведями. Больше этого нет. Вот почему офисная работа делает многих несчастными: мы не получаем от работы физического осязаемого результата. Но попробуйте поработать строителем под жарким солнцем в течение пары месяцев, и до конца жизни, проезжая мимо этого дома, вы будете говорить: «Охереть, это я построил». Может, поэтому, массовые расстрелы чаще происходят в офисах, а не на строительных площадках.

Это такое физическое удовлетворение из разряда «грязь под ногтями», которое можно получить, лишь выключив компьютер, выйдя из дома, и воссоединившись с реальным миром. Ничто из того, что может предложить Интернет, не заменит вам этого ощущения «Это я построил» или «Это я вырастил», или «Я накормил этого парня», или «Я сшил эти брюки».

Ну, кроме этого сайта.

***

Если вы прочитали эту статью, и она вам понравилась, рекомендую обратить внимание и на эту статью, этого же автора.

*Overview Effect

Седьмого февраля 1971 г. (время земное) Эд Митчелл (Ed Mitchell) несся по маршруту Земля-Луна быстрее пули. Тогда с ним и случилась эта удивительнейшая вещь…

Митчелл пилотировал лунный модуль Аполло-14 к району Луны Фра Маурио, там он стал шестым человеком, проводившим исследования в лунной пыли, а затем вернул себя вместе с командиром Аланом Шепардом (Alan Shepard) с лунного реголита обратно домой.

В полете он заскучал: «Мы были лишь системными инженерами на прекрасно функционирующем космическом корабле». Поэтому он стал смотреть в иллюминатор. Командный отсек корабля была направлен «вверх» — т.е. перпендикулярно плоскости солнечной системы — и медленно вращался вокруг своей оси, делая приблизительно один оборот за две минуты. Это называется «режим барбекю», и делается для того, чтобы равномерно прогреть корабль. Эд парил, рассматривая Землю, Луну, Солнце и звезды, проплывающие мимо.

И тут, совершенно неожиданно, он почувствовал всеобъемлющее блаженство, безвременность и единение… Он глубоко и резко осознал, что образующие его атомы были рождены в пожарах древних сверхновых. Он увидел Землю, ее людей и все остальные виды и системы, как единое синергетическое целое. И ему стало хорошо, фактически он находился в экстазе…

Митчелл был не первым, и не последним, кто ощутил такое прозрение.

Расти Швайкарт (Rusty Schweikart) почувствовал то же самое 6 марта 1969 г. во время космической прогулки за бортом корабля Аполло-9: «Когда облетаешь вокруг Земли за полтора часа, то начинаешь осознавать свое единение со всем этим. И это меняет все… это проходит сквозь тебя такой мощной волной, что ты просто превращаешься в чувствительный элемент Человечества».

Двадцать лет назад, писатель Фрэнк Уайт (Frank White) собрал, проанализировал, «отполировал» и рассортировал наблюдения 30 космонавтов. И это не были научные наблюдения, либо наблюдения относительно оборудования космического корабля. Это были сообщения об этом особенном, выдающимся психологическом сдвиге — произошедшим со всеми этими космическими путешественниками — мгновенно и основательно расширившим сознание этих искушенных парней.

Сегодня утром, в отеле через дорогу от здания Пентагона в штате Вашингтон, округ Колумбия, Фрэнк Уайт выступил перед сторонниками Эффекта Обозрения, желающими «обратить в свою веру» как можно больше людей. Всех их собрал специалист в области когнитологии Дэвид Бивер (David Beaver). Костяк группы состоял из, приблизительно, сорока человек: писателей, космонавтов, специалистов в области спецэффектов, бывших магов, музыкантов, ученых, технологов, продюсеров, журналистов, капиталистов, космических туристов, гуманистов, разнообразных гиков, бывших хиппи (и, конечно, этого журналиста), и все они быстро договорились о свободной стратегии сотрудничества и взаимной поддержке. Основанная миссия: обеспечить максимальные возможности для того, чтобы жители Земли могли получить личный опыт Обозрения. Стратегия: при помощи искусства, науки, СМИ, музыки, экологической информированности, личных контактов и — о, да — Интернета распространить возможность переживания этого Эффекта для тех, кто не летает в космос.

Посвятив несколько десятилетий изучению этого явления, Эд Митчелл уверен практически на все 100, что это ощущение взаимосвязанности/единения с Вселенной является результатом квантовой физики. Теперь Митчелл и все собравшиеся в частности хотят вызвать или спродуцировать Эффект Обозрения в как можно большем количестве граждан Земли.

Если вы видите в этом религиозную страсть, то вы ошибаетесь. В этом-то и заключается основная опасность — по, как минимум, трем причинам: это заставляет критически настроенных людей отвернуться еще до того, как они начнут действительно критически размышлять о предоставляемых возможностях. Защитники Обозревающих… (далее текст этого абзаца обрывается о_О прим. пер.)

Но, что хорошо, Эффект Обозрения, по определению, является и экуменическим и агностическим одновременно. И, прежде всего, это дает ощущение глубокого восторга, как при поездке на американских горках.

Сорок лет назад Даг Трамбл (Doug Trumbull) вызывал Эффект Обозрения в любителях кино, создавая спецэффекты для фильма Стэнли Кубрика «2001: Космическая Одиссея». С тех пор, его техничная рука украсила множество центровых фильмов. Он, как никто другой, проработал идею тематических парков на основе фильмов. Например, именно он научил летать эту штучку в парке киностудии Universal под названием «Назад в будущее» (Back to the Future).

Сегодня на конференции Даг предсказал, что, пожалуй, лет через 5-6 видеоустройство наподобие iPod сможет воспроизводить определенную дозу медийного контента, необходимую для получения Эффекта Обозрения, прямо на сетчатке пользователя. Да, и, видимо, Трамбл станет владельцем, либо совладельцем патента…

Энди Ньюберг (Andy Newberg), физик и нейробиолог, работавший в области космической медицины, ищет способы, чтобы определить соответствующие маркёры: «Как правило, всегда можно сказать, если человек летал в космос», говорит он. «Это очевидно». Энди проводил сканирование мозга молящихся монахинь; людей, занимающихся трансцендентальной медитацией, и находящихся в других сконцентрированных состояниях. Он может точно определить области серого вещества субъекта, соотносящиеся с этими обстоятельствами. Ньюберг всерьез изучает возможность отправления специального оборудования в космос, чтобы в естественных условиях, in-situ, изучить функционирование мозга космических путешественников. Если Эффект Обозрения физиологически реален, то Энди хочет это увидеть.

Интересно, что первым объектом испытаний Ньюберга станет не профессиональный космонавт, а космический турист: Реда Андерсен (Reda Andersen), готовящийся к полету, организованному компаниями Rocketplane и Kistler, говорит: «Это было бы преступлением — НЕ изучать первых из нас (космических туристов)».

Барбара Маркс Хаббард уверена, что мы наблюдаем эволюцию в действии: «Сон в утробе прекратился», говорит она. «Мы растем, и становимся настоящими людьми». Хаббард попробовала себя во многих ипостасях: последователь Баки Фуллера, кандидат на пост вице-президента от демократов, международный адвокат по вопросам космоса, и, самое важное, мать пятерых детей. Когда мы рождаемся, говорит Барбара: «мы переходим из внутреннего пространства матери во внешнее пространство».

Так что, пусть термин «Эффект Обозрения» остается в верхних строчках вашего поискового движка. На протяжении следующих нескольких лет вы встретите его во многих статьях — ужасно умных, развлекательных, логичных, мудрых, душевных, и, конечно же, каких-нибудь вроде «это слишком глупо и наверняка обречено» тоже.

Но таков беспорядочный, неуправляемый и непреднамеренный путь эволюции.

Почему, не все люди красивы, умны и здоровы? Или, если сформулировать это менее вежливо – почему, некрасивые, глупые и нездоровые люди не исчезли в процессе эволюции? Некрасивые – потому что никто бы не захотел составить им пару, и у них бы не было возможности передать свою некрасивость следующему поколению; глупые – потому что их бы обогнали в гонке к финансовому благополучию (т.е. в добывании ресурсов, необходимых для выживания и воспроизводства); нездоровые – потому что они умирали бы, до того, как у них появлялась возможность воспроизводства.

Теория эволюции предсказывает, что жестокая рука естественного отбора отбраковала бы неблагоприятные качества человека – или, как деликатно выражаются биологи: «снизила бы число генетических вариаций естественных популяций вследствие отбора».

Но посмотрите вокруг, и вы увидите, что этого не произошло ни с людьми, ни с животными. У тех и других то и дело появляются невзрачные и немощные отпрыски.

Эволюционная генетика попыталась объяснить этот парадокс, заявив, что мутации, отвечающие за нежелательные качества, продолжают возникать, как бы сильно естественный отбор ни старался их вычистить. Однако, в откровенных беседах ученые признают, что в реальной жизни нежелательные качества встречаются гораздо чаще, чем предусматривает этот механизм. «Некрасивые» мутации просто не могут случаться так часто. Проведя значительное исследование, биологи университета г. Эдинбург в Шотландии выяснили, почему так происходит, по крайней мере, с одним видом: гены, которые хороши для самцов, плохи для самок, и, пожалуй, наоборот.

Они изучили 3559 особей благородного оленя, составляющих 8 поколений, живущих на шотландском острове Рам, и провели тщательный учет пригодности каждого животного: кто с кем спаривался, сколько особей выжило из потомства, и кто из потомства спаривался и с каким результатом. В итоге выяснилось: «самцы благородного оленя с относительно высокой пригодностью, как правило, становились отцами дочерей с относительно низкой пригодностью», такие выводы делает Катарина Форстер (Katharina Foerster) со своими коллегами в завтрашнем выпуске журнала «Nature». «Самцы благородного оленя с относительно высокой продолжительностью жизни (пригодностью к успешному воспроизводству – все, о чем заботиться эволюция), как правило, производят на свет дочерей с относительно низкой пригодностью». Справедливо и обратное утверждение: самцы, менее удачные в плане воспроизводства и пригодности, производят на свет крайне удачных дочерей.

Причина этого заключается в том, что все качества, зависящие от генов, производят различный эффект на самцах и самках. Если экстраполировать это на людей (и, уж извините, упростить картину), то это значит, что определенная форма носа или изгиб подбородка будет просто отлично смотреться на мужчине, но женщине придаст сходство с лошадью. Однако, папа будет спариваться, так как его внешность притягивает женщин, и в результате их союза появятся дочери, чья миловидность будет не так очевидна. По словам эволюционных психологов – качества, делающие женщину непригодной для спаривания («неправильные» формы), в изобилие остаются в человеческой расе, так как ДНК, ответственная за них, при наследовании этих качеств сыновьями, дает им (сыновьям) селективное преимущество. И когда у этих сыновей появляются дочери – алле-гоп –женщин, своими формами напоминающих песочные часы, становится больше! Или, как выражаются биологи из Эдинбурга: «оптимальный генотип для самцов и самок благородного оленя отличается, потому что, если генотип, производящий мужской фенотип с относительно высокой пригодностью, выразится в самке, то он, как правило, произведет женский фенотип с относительно низкой пригодностью».

Это открытие напоминает о других основополагающие исследованиях, позволяющих лучше понять, почему «плохие» гены продолжают существовать. Наиболее известный пример: ген, отвечающий за дрепаноцитарную анемию, распространенную в средиземноморском регионе и многих областях Африки. Почему он не исчез в ходе естественного отбора? Потому что, как выяснилось, присутствие этого гена повышает сопротивляемость малярии, которая – сюрприз! – также распространена в этих же самых регионах.

Многие теории относительно пригодности в биологии человека были подорваны эмпирическими исследованиями. Изучение особей благородного оленя представляет собой еще одно предупреждения для тех, кого привлекает идея «вычищения сорняков» из человеческой популяции. При менее глобальном рассмотрении, это исследование должно заставить нас дважды подумать, прежде чем отклонять кого-либо, как партнера, если он не соответствует стереотипу «пригодности», пропагандируемому эволюционными психологами (например, соотношение талии и бедер в пропорции 0,7 для женщин, и поведение альфа-самца для мужчин). Подсознательно вы будете выбирать партнера, который сможет передать «хорошие гены» вашим детям, но спросите себя: как этот задорный носик будет смотреться на вашем сыне, или эти играющие грудные мышцы – на вашей дочери?