Старт, который спас мир от военных орбитальных лазерных станций.

15 мая 1987 г.: запуск советского корабля Скиф-ДМ с Байконура.

Это похоже на кино про Джеймса Бонда: огромный спутник, крупнейший из когда-либо запущенных, с мощным лазером на борту — чтобы нейтрализовать американский противоракетный щит, прежде чем Союз нанесет свой первый удар. Но это было по-настоящему — ну, или, по крайней мере, так планировалось. Более того, когда советский президент Михаил Горбачев в октябре 1986 г. покидал саммит в Рейкьявике из-за того, что американский президент Рональд Рейган не желал отказываться от своей программы «Стратегической оборонной инициативы», или СОИ, Советский Союз был намного ближе к запуску оружия космического базирования, чем Соединенные Штаты. Менее чем через год, пока мир продолжал критиковать Рейгана за его концепцию «Звездных войн», Советский Союз запустил экспериментальный спутник для своей космической лазерной системы, который, однако, так и не вышел на орбиту. Если бы все получилось, холодная война могла бы пойти совсем по другому пути.

Космический корабль назывался «Полюс-Скиф». «Полюс» — как в «Северном полюсе». «Скиф» — скифы, древнее племя воинов в центральной Азии, европейский эквивалент слова «варвар».

По словам специалиста в области советской космонавтики Азифа Сиддики (Asif Siddiqi), историка Фордамского университета в Нью-Йорке, Москва начала разработку космического оружия задолго до того, как 23 марта 1983 г. Рейган своей речью на тему звездных войн запустил американскую космическую программу на полную катушку. «Советы профинансировали две крупных программы научно-исследовательских и опытно-конструкторских разработок в конце 70-х и начале 80-х годов, нацеленных на противостояние воображаемым американским идеям противоракетной обороны», — говорит он. Две концепции слились в одну: Скиф — орбитальная лазерная «пушка» — и еще одно оружие под названием «Каскад», рассчитанное на уничтожение вражеских спутников ракетами, выстреливаемыми с другой орбитальной станции.

Несмотря на то, что кое-какие подробности об этих программах просочились еще в середине 90-х, даже в России эти планы космического вооружения стали известны в полном объеме лишь несколько лет назад, рассказывает Сиддики. Бывший пресс-секретарь «Роскосмоса» Константин Лантратов по кусочкам восстановил историю Полюса-Скифа. «Лантратову удалось копнуть достаточно глубоко и его исследование ясно демонстрирует невероятный масштаб проектов по строительству военных станций», — говорит Сиддики. «И это были не просто какие-то побочные работы, это была настоящая программа космического вооружения».

Проектно-конструкторские работы начались в 70-х годах, немного спустя после символического «космического рукопожатия» Союза-Аполлона между астронавтами НАСА и советскими космонавтами. Известная организация «Энергия», за плечами которой уже было строительство космического корабля Союз и гигантской ракеты для полета на Луну Н-1 (программа, в ходе работы над которой с 1969 по 1972 годы произошло четыре взрыва), в 1976 г. начала изучение обеих концепций: Скиф и Каскад. Первоначальный план Энергии заключался в том, чтобы из космоса сбивать американские межконтинентальные баллистические ракеты еще в начале их полета, когда скорость сравнительно невелика. Орбитальные станции Салют, первая из которых была запущена в 1971 г., должны были послужить платформой либо для космического корабля Полюс, оснащенного лазером, либо для ракетоносного Каскада. Станции можно было заправлять прямо на орбите и в каждой из них могли в течение недели жить по два космонавта.

Однако очень скоро проектировщики отказались от этого плана, а вместе с ним — и от идеи нахождения космонавтов на борту космического корабля Полюс. По словам Лантратова, Министерство Обороны СССР решило, что советская технология еще не достаточно развита для отстреливания МБР из космоса, и постановило, что вместо этого Скиф и Каскад будут применяться для борьбы с американскими спутниками системы ПРО, которые еще не существовали и даже не были утверждены.

Соединенные Штаты тоже потратили немало денег в 50-е и 60-е годы, пытаясь разработать систему ПРО, но, тем не менее, к середине 70-х эти работы начали постепенно сворачиваться, а во время президентства Джимми Картера движение в области систем ПРО было минимальным. В 1972 г. обе супердержавы подписали Договор по противоракетной обороне, согласно которому каждой из них разрешалось иметь не более двух полигонов ПРО, один для защиты столицы и один для защиты единственной базы, с которой можно было запускать МБР.

Однако, Договор запрещал лишь размещение вооружения ПРО, но не испытания и разработку — лазейка, которой воспользовались обе стороны. Начиная приблизительно с 1980 г., когда Рейган победил на президентских выборах, ученые из Ливерморской государственной лаборатории им. Э. Лоуренса в Калифорнии (среди которых был физик Эдвард Теллер (Edward Teller), так называемый отец водородной бомбы) совместно с учеными из других федеральных лабораторий и кучкой военных и гражданских высших должностных лиц начали поглядывать в сторону оружия «направленной энергии», стреляющего лучами вместо пуль, для нейтрализации растущего превосходства СССР в области ракетоносителей и стратегических ракет.

Рейган очень увлекся этой идеей и когда, спустя три года, он выступал по телевидению по вопросам государственной безопасности, объявил о планах строительства оборонительного щита, который «сделает ядерное оружие бессильным и бесполезным», по сути, меняя военно-стратегическое положение государства с наступательного на оборонительное. Это предложение тут же подверглось нападкам в Конгрессе со стороны демократов, которые назвали его невыполнимым. Именно сенатор Тед Кеннеди обозвал эти планы «Звездными войнами». Невзирая на возгласы скептиков, финансирование ПРО существенно возросло и к 1986 г. достигло почти 3 млрд. долл. в год.

Как писал в своих мемуарах «Становление советского ученого» в 1994 г. выдающийся планетовед и советник Горбачева Роальд Сагдеев: «Если американцы чересчур преувеличивали [планы по СОИ], то мы, русские, чересчур в это все верили». Летом после речи Рейгана о «Звездных войнах» заместитель министра обороны Фред Айкл (Fred Iklé) потребовал, чтобы ЦРУ провело расследование на тему того, какой может быть реакция Советов. Эта работа досталась трем аналитикам, среди которых был и Аллен Томсон (Allen Thomson), старший аналитик отделения ЦРУ по научным и военным исследованиям. Томсон уже изучал другие военные исследовательские программы СССР, включая работы по созданию оружия направленной энергии и приборов для обнаружения подводных лодок из космоса.

Он вспоминает: «По результатам исследования выяснилось, что как в политическом, так и в техническом плане у Советов имеются весьма широкие возможности ответить на прогнозируемые разработки Штатов в рамках СОИ». Они могли понастроить больше МБР, попытаться сорвать планы американцев по созданию щита, либо попробовать вызвать международное сопротивление этим планам. «Было некоторое понимание того, что СССР может остаться без гроша, если ему придется приступить к созданию новых крупных систем вооружения. Но ничто не указывало на их неспособность ответить», — говорит Томсон.

По сути, СОИ Рейгана послужила хорошим пинком для советской программы космического вооружения, дав аэрокосмическим конструкторским бюро как раз то, что им было нужно, чтобы убедить Политбюро в необходимости увеличения финансирования Полюса и Каскада. Оба проекта медленно варились в конструкторском бюро «Салют» (ныне ГКНПЦ им. М.В. Хруничева) в рамках организации «Энергия», а эксперименты с высокомощным лазером для системы ПРО велись еще с 1981 г. Однако, до сих пор работы ограничивалась лишь лабораторными условиями, но теперь, после выступления Рейгана, рубли потекли на настоящее летное оборудование. Мотивом послужило не столько опасение, что СОИ может помешать советским ракетам достичь своих целей, сколько нечто более зловещее и странное: уверенность в том, что у американцев вот-вот появятся военные космические станции.

Параноидальные фантазии не были редкостью среди высших генеральских чинов СССР, как сообщает Питер Вествик (Peter Westwick), профессор истории калифорнийского университета в Санта-Барбаре, пишущий про науку времен холодной войны. «Им казалось, что американцы могут запустить космический шаттл, который будет пикировать в атмосферу и сбрасывать водородные бомбы», — рассказывает он.

Сиддики рассуждает по поводу того, как Советы неверно истолковали намерения США относительного космического челнока: «Русским челнок казался чем-то очень важным. Для них это было признаком того, что американцы собираются перенести военные действия в космос». Официальное объяснение США гласило, что космоплан, появившийся в 1981 г., предназначался для обеспечения постоянного доступа на орбиту. К середине 80-х, однако, его также стали применять для запуска секретных военных спутников. «Шаттл очень сильно напугал русских, потому что они не могли понять, зачем может понадобиться такой летательный аппарат, не представляющий экономического интереса», — объясняет Сиддики. «Поэтому они решили, что здесь просто обязана присутствовать какая-то негласная военная цель: например, доставка и свертывание крупных военных комических станций или бомбежка Москвы». На предполагаемую угрозу Советы отреагировали строительством собственного космического челнока, практически точной копии шаттла НАСА, который совершил единственный полет и был списан в 1993 г.

Вскоре после выступления Рейгана в Академию наук СССР поступил запрос оценить возможность создания космического противоракетного щита. Рабочую группу возглавил выдающийся физик Евгений Велихов. В результате, рассказывает Вествик, они пришли к такому заключению: «Мы рассмотрели и изучили проблему, и мы решили, что ничего не выйдет». Но среди других советских ученых нашлись паникеры, которые убедили военных и политиков в том, что даже если СОИ и не является эффективным противоракетным щитом, ее можно применить в наступательных целях, чтобы поражать наземные объекты.

Мысль об орбитальных лазерных установках, расстреливающих территорию СССР, была поистине ужасающей. По словам Вествика, по Кремлю ходили уж совсем нелепые домыслы относительно реального предназначения СОИ. «Выборочное политическое убийство. Например, в Первомай, когда члены Политбюро стоят на уличной трибуне, и единственный лазер может убрать их всех разом… Эти штуки летают в небе, они невидимы и могут кокнуть без малейшего предупреждения».

Размышляя обо всех этих ужасах, советские военные ускорили работу над лазерной пушкой Полюс-Скиф, предназначенной для уничтожения спутников СОИ. До тех пор планировали использовать мощный лазер, построенный КБ «Астрофизика», но реализация этой программы стала запаздывать. Лазер «Астрофизики» и его системы энергоснабжения были слишком большими и тяжелыми, чтобы их можно было запустить на существующих тогда ракетах. Поэтому когда советским инженерам велели увеличить темп работы над Скифом, они придумали промежуточный план. Они собирались приспособить небольшой углекислотный лазер мощностью 1 МВт, который уже был испытан на транспортном самолете ИЛ-76, в качестве противоракетного оружия. В августе 1984 г. было утвержден и намечен план создания нового космического корабля Скиф-Д, буква «Д» в названии означала «демонстрационный». К январю 1986 г. Политбюро обозначило этот проект как один из важнейших спутников советской космической программы.

Тем временем американские ученые и инженеры боролись с собственными трудностями по созданию космических лазерных установок. По мере продвижения работ по таким проектам как «Zenith Star», которые занимались исследованием проблемы вывода на орбиту химического лазера мощностью 2 МВт, задачи, связанные с созданием и запуском подобных систем, обретали все более четкие контуры. Организация СОИ финансировала исследование пучкового оружия и рентгеновского лазера, которые должны были активироваться посредством ядерного взрыва, но ни один из этих проектов так и не приблизился к стадии реализации. К 1986 г. руководство СОИ начало переключать внимание с орбитальных лазеров на небольшое кинетическое оружие, которое могло бы поражать вражеские спутники, врезаясь в них.

Русские, однако, не сошли с взятого курса и продолжали работать над демонстрационной версией своего космического лазера, запуск которого был намечен на начало 1987 г. Вскоре инженеры КБ «Салют» поняли, что их лазер и его система энергоснабжения, даже менее крупная модель, уже испытанная на самолете, были все еще слишком велики для ракеты Протон. Но более мощный ракетоноситель был уже на подходе: ракета «Энергия», названная так в честь разрабатывающего ее КБ, создавалась для вывода на орбиту нового космического челнока Буран. Грузоподъемность Энергии составляла 95 тон, то есть она могла поднять Скиф-Д. Назначение ракеты изменилось. Для сокращения расходов инженеры искали существующую технику, которую можно было модифицировать и использовать, включая элементы Бурана и часть отмененной военной космической станции «Алмаз», обозначенной, как транспортный корабль снабжения, который позднее стал основным модулем космической станции «Мир».

В итоге Скиф-Д напоминал детище Франкенштейна: 40 м. в длину, более 4 м. в диаметре и весом 95 т. — крупнее, чем космическая станция НАСА «Skylab». Комплекс состоял из двух модулей, которые русские называли «функциональным блоком» и «целевым модулем». Функциональный блок был оснащен небольшими ракетными двигателями, которые должны были вывести аппарат на его конечную орбиту. В него также входила система энергоснабжения, использующая солнечные батареи, взятые с Алмаза. Целевой модуль должен был нести резервуары с углекислым газом и два турбогенератора для питания лазера и тяжелой вращающейся башни, направляющей луч. Космический корабль Полюс сделали длинным и тонким, чтобы он мог поместиться на боковой части Энергии, прикрепленный к ее центральному топливному баку.

Конструирование орбитальной лазерной пушки было нелегкой задачей для инженеров. Ручная лазерная указка — это сравнительно простое статическое устройство, но большой газовый лазер подобен грохочущему локомотиву. Мощные турбогенераторы «качают» углекислый газ до тех пор, пока его атомы не возбудятся и не начнут излучать свет. В турбогенераторах присутствуют крупные движущиеся детали, и газ, посредством которого образуется лазерный луч, очень сильно нагревается, поэтому его необходимо выпускать. Движущиеся части и выхлопные газы создают движение, которое мешает работе космического корабля, особенно такого, который должен иметь очень точное направление. Инженеры Полюса разработали систему, позволяющую снизить силу воздействия извергаемого газа, пропуская его через дефлекторы. Но кораблю по-прежнему требовалась сложная система управления, которая бы гасила колебания, порождаемые выхлопными газами, турбогенератором и движущейся лазерной башней. (Предполагалось, что при стрельбе на цель будет направляться весь корабль, а башня послужит лишь для тонкой регулировки.)

Система стала настолько сложной, что к 1985 г. конструкторы поняли, что для испытания ее компонентов потребуется более одного запуска. Базовая конструкция корабля Скиф-Д1 прошла испытания в 1987 г., а лазерная установка полетела лишь в составе Скифа-Д2 в 1988 г. Примерно в то же самое время началась разработка еще одного родственного космического корабля, обозначенного как «Скиф-Стилет». Его должны были оснастить более слабым инфракрасным лазером, опираясь на опыт действующей наземной системы. Скиф-Стилет мог лишь ослепить вражеские спутники, нацеливаясь на их оптические системы, а у Полюса будет достаточно энергии, чтобы уничтожить космический корабль, находящийся на низкой околоземной орбите.

Работа над этими проектами шла в бешенном темпе в течение всего 1985 г., когда неожиданно возникла новая возможность. Работы по строительству челнока Буран начали отставать от графика, и он бы не был готов ко времени запланированного первого запуска ракеты Энергия в 1986 г. Проектировщики ракеты рассматривали возможность запуска балластной нагрузки вместо шаттла, а проектировщики Скифа увидели в этом удобный случай: почему бы не испытать некоторые компоненты нашего корабля раньше графика?

Они быстро составили планы космического аппарата, который мог испытать систему управления функционального блока и дополнительные компоненты, такие как газоотводные каналы и систему прицеливания, состоящую из радара и маломощного точного направляющего лазера, который применялся совместно с большим химическим лазером. Корабль был назван «Скиф-ДМ» — демонстрационная модель. Запуск запланировали на осень 1986 г., чтобы он не помешал запуску корабля Скиф-Д1, запланированному на лето 1987 г.

Столь жесткие сроки имели свою цену. В одно время над созданием Полюса-Скифа трудились более 70 предприятий советской авиакосмической промышленности. Описывая историю проекта, Лантратов приводит цитату из статьи Юрия Корнилова, ведущего проектировщика машиностроительного завода им. М.В. Хруничева, который работал над Скифом-ДМ: «Как правило, не принимались никакие оправдания, не обращали внимания даже на тот факт, что это была практически та же самая группа, которая, в тот момент, проделывала грандиозную работу по созданию Бурана. Все отошло на второй план, чтобы только уложиться в сроки, спущенные сверху».

Конструкторы поняли, что как только они запустят гигантский корабль в космос, и он извергнет огромное количество углекислого газа, аналитики американской разведки заметят газ и быстро поймут, что он предназначен для лазера. Для испытания выхлопной системы Скифа-ДМ русские переключились на смесь ксенона и криптона. Эти газы вступят во взаимодействие с ионосферной плазмой вокруг Земли, и тогда космический аппарат будет выглядеть, как часть гражданского геофизического эксперимента. Кроме этого, Скиф-ДМ будет оборудован небольшими целями в виде надувных шаров, имитирующих вражеские спутники, которые будут выброшены во время полета и прослежены при помощи радара и наводящего лазера.

Запуск демонстрационного спутника перенесся на 1978 г., отчасти из-за необходимости модернизации стартовой площадки, чтобы приспособить ее под такую тяжелую ракету, как Энергия. Технические трудности были сравнительно невелики, но эта задержка оказала важное влияние на политическую судьбу проекта.

В 1986 г. Горбачев, пробывший к тому времени Генсеком КПСС лишь год, уже начал выступать в защиту радикальных экономических и административных реформ, которые получили известность под названием «Перестройка». Он и его правительственные союзники сосредоточились на том, чтобы обуздать то, что казалось им разорительными военными расходами, и все сильней противились советской версии «Звездных войн». Горбачев признавал, что американский план был угрожающим, говорит Вествик, но предупреждал, что страна чересчур на этом зацикливается, и уже начал спрашивать своих советников: «Может быть, нам не стоит так опасаться СОИ?».

В январе 1987 г., когда до запуска Скифа-ДМ оставалось лишь несколько недель, соратники Горбачева в Политбюро протолкнули постановление, ограничивающее возможные действия во время демонстрационного полета. Аппарат разрешалось запустить на орбиту, но при этом нельзя было испытывать газоотводную систему или выпускать какие-либо цели. Более того, в то время, когда корабль еще находился на стартовой площадке, пришло распоряжение, требующее снять несколько целей, на что инженеры ответили, что заправленную ракету лучше не трогать, и распоряжение отменили. Количество разрешенных экспериментов так и осталось ограниченным.

Той весной, когда стартовый ускоритель лежал внутри огромного сборочного цеха на космодроме Байконур в Казахстане, аппарат Скиф-ДМ был пристыкован к ракете Энергия. Затем техники написали на корабле два названия. Одно — «Полюс», а другое — «Мир-2», для предполагаемой космической станции гражданского назначения, которую надеялось построить руководство Энергии. По словам историка «Полюса» Лантратова, это было скорее не попыткой обмануть иностранных шпионов относительно цели миссии, сколько рекламой нового проекта Энергии.

Ракету выкатили на стартовую площадку и поставили в вертикальное стартовое положение. Затем, ночью 15 мая 1987 г., двигатели Энергии зажглись и гигантская ракета пошла в небо. В то время как почти все старты с Байконура выходили на орбиту под углом 52 градуса к экватору, Полюс-Скиф пошел севернее: под углом 65 градусов. В худшем случае, благодаря этому направлению, ступени ракеты и ее обломки, либо весь аппарат целиком, не упали бы на территорию иностранного государства.

Запуск прошел безупречно, ракета набирала скорость, поднимаясь и по дуге уходя к северной части Тихого океана. Но «клуджевая» природа опытного аппарата Скиф-ДМ, а также все компромиссы и упрощения предопределили его судьбу. Изначально функциональный блок спутника был рассчитан на ракетоноситель Протон и не выдержал бы вибрации более мощных двигателей Энергии. В качестве решения космический аппарат вместе с блоком управления был размещен вверху, а не внизу рядом с двигателями. По сути, он летел вверх ногами. Отсоединившись от своего стартового ускорителя, он должен был перевернуться и взять направление от Земли, при этом двигатели блока управления должны были смотреть вниз на Землю, готовые зажечься и вытолкнуть аппарат на орбиту.

По условному сигналу Скиф-ДМ отделился, отработанная Энергия отпала, и также отделился защитный кожух, покрывающий переднюю часть корабля. После этого весь корабль, высотой с 12-этажный дом, начал мягкий маневр по тангажу. Его хвостовая часть, а фактически — нос корабля, повернулся на 90 градусов, на 180… и продолжил вращение. Массивный космический аппарат кувыркался, пока не совершил два полных оборота, и только тогда остановился, уставившись носом вниз к Земле. Впопыхах, стараясь запустить столь сложный аппарат, конструкторы допустили маленькую программную ошибку. Двигатели зажглись, и Скиф-ДМ направился обратно в атмосферу, из которой только что вырвался, быстро перегреваясь и распадаясь на полыхающие куски над Тихим океаном.

На Западе дебют супер-ракеты Энергия был назван частично успешным, ведь, несмотря на провал спутника, сам ракетоноситель работал идеально. Правительство США почти наверняка следило за полетом ракеты при помощи разведывательных приемников, но заключение, которое вынесло ЦРУ и другие агентства по поводу боевого снаряжения, остается засекреченным.

Провал Полюса-Скифа вкупе с колоссальными, связанными с ним затратами, дали противникам программы то оружие, которое было им нужно, что убить ее. Дальнейшие полеты Скифа отменили. Готовящаяся аппаратная часть была либо отправлена в металлолом, либо растащена по углам гигантских складов. А лазерная установка так и не дошла до стадии запуска, чтобы вообще можно было узнать, заработала ли бы она.

В своей истории проекта Лантратов цитирует Юрия Корнилова, ведущего проектировщика Скифа-ДМ: «Конечно, никто не получил никаких премий и наград за лихорадочный, двухгодичный, ограниченный жесткими сроками, труд. Сотни рабочих групп, создавших Полюс, не получили ни наград, ни слов благодарности». Более того, после фиаско Скифа-ДМ, некоторые получили выговоры или понижение.

Подробности этой истории не известны нам до сих пор. «Даже сегодня, многое из того, что относится к этой программе, засекречено», — рассказывает Сиддики. «Русские не любят о ней говорить. А наше представление о советской реакции на СОИ по-прежнему остается мутным. Ясно, что в среде военно-промышленной элиты СССР велись горячие внутренние споры по поводу эффективности космического оружия. А учитывая тот факт, что Советы настолько приблизились к запуску военной орбитальной станции, можно предположить, что верх брали именно сторонники жесткого курса. Страшно подумать, что могло произойти, если бы Полюсу удалось выйти на орбиту».

Однако, похоже, что русские космические инженеры, известные барахольщики, смеялись последними. Первый компонент готовящейся к запуску международной космической станции был российским модулем под названием «Заря», также известным, как функциональный грузовой блок. Аппарат был построен в середине 90-х по контракту с НАСА предприимчивыми инженерами на заводе им. Хруничева, которые уложились и в сроки, и в бюджет. Основное предназначение Зари заключалось в том, чтобы снабжать станцию электроэнергией и выполнять ее орбитальную коррекцию — та же самая роль, которую должен был выполнять функциональный блок Скифа. Некоторые советские исследователи считают, что Заря начала свою жизнь в качестве резервного аппарата, изначально создаваемого для программы «Полюс». Все что им нужно было сделать — стереть пыль со старого, но совершенно пригодного оборудования, или даже просто с чертежей, и это определенно могло помочь уложиться в производственный график строительства модуля космической станции во время экономического хаоса, который царил в России после холодной войны. Это лишь предположение, но, если это правда, то, значит, старому Советскому Союзу все же удалось доставить небольшую часть своей системы «Звездных войн» на орбиту. Но, по иронии судьбы, заплатили за это американские налогоплательщики.

1. Практически каждый космонавт испытывает «космическую болезнь», которая вызывается тем, что внутренне ухо получает сбивающую с толку информацию. Кроме тошноты, они испытывают головные боли и трудности с расположением своих конечностей. Прямо как в колледже.

2. Проблемы, перечисленные в п. 1 — это лишь цветочки. В невесомости жидкости движутся вверх, из-за чего происходит закупорка носового канала, а лицо становится одутловатым. Кости теряют кальций, и в почках образуются камни. Мышцы атрофируются, вследствие чего замедляется работа кишечника, а сердце сжимается.

3. Как минимум вы раздуетесь, будете страдать запором и станете выше ростом. Из-за того, что в невесомости снижается давление на позвоночник, многие космические путешественники подрастают сантиметров на пять.

4. У лабораторных крыс, которых отправили в космос в середине беременности, в то время, когда развивалось внутреннее ухо плода, родились детеныши, страдающие серьезными головокружениями.

5. Люди в космосе не беременели, поэтому мы можем лишь догадываться.

6. Вот, что для этого нужно: в результате эксперимента, проведенного в 2001 г., выяснилось, что космонавты, которые на Земле храпят, в космосе спят тихо.

7. Но не так крепко. Шестнадцать восходов солнца в день негативно влияют на циркадианный ритм.

8. И Зигги играл на гитаре. В начале рабочего дня на космическом челноке из центра управления полетом в Хьюстоне транслируют музыку, под которую космонавты просыпаются. На строгой международной космической станции, где в игрушки не играют, космонавты просыпаются под звуки будильника.

9. Если вас угораздит оказаться в космическом вакууме без скафандра, не пытайтесь задержать дыхание: ваши легкие разорвутся из-за резкой декомпрессии.

10. Кроме этого, выкипит жидкость на языке, в носу и в глазах. Такое произошло в 1965 г., когда во время эксперимента NASA скафандр вышел из строя, и испытатель подвергался воздействию практически полного вакуума в течение 15 секунд.

Далее

11. Однако, в отличие от голливудских фильмов, вы не взорветесь. Вы умрете из-за нехватки кислорода в крови, и на это потребуется около двух минут.

12. Паранойя взрывов продолжается. Сообщается, что Virgin Galactic — компания Ричарда Брэнсона, занимающаяся космическим туризмом, собиралась отказать женщине с грудными имплантантами из-за опасений, что они могут взорваться.

13. Джону Гленну было трудно глотать пищу — не из-за отсутствия гравитации: первые космонавты снабжались алюминиевыми тюбиками с полужидкой кашей, пищевыми кубиками и обезвоженной едой.

14. Сегодня космонавты могут приправить свою еду солью и перцем — в жидкой форме. Рассыпавшиеся гранулы могут разлететься, попадая в нос и забивая вентиляционные отверстия.

15. Что-то потерял? Эти вентиляционные отверстия служат в качестве бюро находок, засасывая все, что не закреплено и летает.

16. Чтобы воспользоваться туалетом в космическом челноке, необходимо, чтобы космонавт расположился точно в центре стульчака. Правильно усаживаться они учатся на макете, оборудованном камерой.

17. NASA пыталось оборудовать уборные в скафандрах — облегающий презерватив, прикрепленный к внешнему сливному контейнеру для мужчин, и формованная гинекологическая вставка для женщин. Но потом эту идею отбросили, и раздали всем пеленки.

18. Вернувшись на Землю, сразу после посадки космонавтам очень трудно шевелить руками и ногами, поэтому они и называют приземление «вторым рождением».

19. Но те, кто долго пробыл на орбите, сообщают, что самое трудное в приспосабливании к жизни на Земле — то, что когда отпускаешь предметы, они падают.

20. Лучше оставаться там? В космических экспедициях погибли 18 человек, но не в космосе — всегда либо на пути вверх, либо по дороге вниз.

Пытаясь произвести подробную инвентаризацию всей материи и энергии космоса, ученые столкнулись с любопытной проблемой — подавляющее большинство материи и энергии отсутствует.

«Я называю это темной стороной вселенной», говорит Майкл Тёрнер (Michael Turner), специалист в области космологии чикагского университета, подразумевая великие тайны темной материи и темной энергии.

В действительности было обнаружено всего 4% материи и энергии во вселенной. Остальные 96% остаются незамеченными, но ученые вглядываются в самые далекие уголки космоса и глубины Земли в поисках решения этих темных загадок.

Отсутствующая материя

Известная формула Эйнштейна «E=mc^2» описывает энергию и материю (массу) как одно и то же, карты космоса для краткости называют сочетание энергии и материи плотностью энергии. Сложность обнаружения темной материи, которая предположительно составляет 22% всего вселенского пирога из массы/материи, заключается в том, что она не взаимодействует со светом.

Но она демонстрирует силу тяжести.

Первое свидетельство существования таинственной материи было найдено 75 лет назад, когда астрофизики заметили аномалию в одном скоплении галактик: сила тяжести скопления была в сотни раз больше, чем должна, намного превосходя видимую массу звезд.

«Мы умеем достаточно точно предсказывать движение Солнца и планет, но когда мы измеряем объекты на расстоянии, то замечаем аномалии», говорит Скотт Додлсон (Scott Dodelson), астрофизик из лаборатории Ферми (Fermi National Accelerator Laboratory) штата Иллинойс. «Сегодня темная материя представляется лучшим объяснением этих аномалий, даже, несмотря на то, что мы ее никогда не видели».

Еще одним признаком темной материи являются гравитационные линзы — эффект, подобный тому, как свет проходит через полированное стекло. Массивные объекты, такие как Солнце, могут искривлять свет, а колоссальные облака темной материи создают в космосе «пузыри», которые увеличивают, искажают и копируют свет галактик и звезд, расположенных за ними.

Недавно эффект гравитационной линзы обнаружил существование невидимой массы в скоплении Пули (Bullet cluster), а также в кольце вокруг скопления сталкивающихся галактик под названием ZwCl0024+1652.

Охота за частицами

Несмотря на призрачные улики, ученым пока не удалось отыскать составляющие компоненты темной материи. «Пока не найдены сами частицы, дело не закончено», сказал Додлсон.

Специалистам по частицам удалось обнаружить нейтрино — крайне легкую частицу, которую выделяет Солнце, и которая практически не взаимодействует с обычной материей, но по утверждению Тёрнера, эти частицы составляют крайне малую часть темной материи вселенной.

«Мы поймали лишь члена этой банды, но не ее главаря», сказал Тёрнер о нейтрино. Он полагает, что главарем банды является вимп (WIMP) — слабовзаимодействующая массивная частица. Но, к сожалению, вимп пока так и остается теорией.

Теоретически вимп очень тяжелый, и, так же, как нейтрино, редко сталкивается с материей, чтобы произвести какой-либо обнаруживаемый сигнал. Ученые надеются, что вимпы, такие как теоретические частицы аксион и нейтралино, все-таки могут сталкиваться с видимой материей.

«Эта история вполне может скоро закончиться», сказал Тёрнер, отмечая, что проект «Криогенный поиск темной материи», проводимый в старой шахте в штате Миннесота, и другие подземные эксперименты, имеют все шансы обнаружить вимп.

Антигравитация

Но, пожалуй, самая большая тайна связана с сестрой темной материи — темной энергией.

Предполагается, что эта невидимая сила представляет собой крупномасштабную «антигравитацию», которая расталкивает галактические скопления и необъяснимым образом ускоряет расширение вселенной. Тёрнер считает, что темная энергия — самая таинственная, так как физики предсказывают, что она составляет 74% всей плотности энергии во вселенной.

«То, что мы назвали ее темной энергией, пока что является величайшим достижением в этой области», сказал Тёрнер об этой невидимой силе. «На самом деле мы только начали собирать эту головоломку».

Тёрнер описывает темную энергию как «очень странную штуку», которую можно представить в виде эластичной отталкивающей гравитации, неделящейся на частицы. «Нам известно, что она делает, но мы не знаем, что она собой представляет», сказал он.

Как замечает Тёрнер, в отличие от астрофизиков, которые разглядывают глубины космоса, чтобы собрать побольше информации об эффектах темной энергии, физики-теоретики нацелены на объяснение того, как эта сила работает на самом деле. И на данный момент, шутит он, будут рассматривать объяснение темной энергии, выдвинутое хоть каким-нибудь физиком.

«Мы находимся в самом начале — на месте преступления существования темной энергии, если хотите», говорит он. «А это очень творческий период, пора предлагать идеи.»

Возможно, это затишье перед бурей.

Пока тротуары трескаются от летней жары, сотрудники NASA внимательно следят за солнцем. На нем практически ни пятнышка — признак того, что оно достигло солнечного минимума. Теперь ученые ожидают появления первого пятна нового солнечного цикла.

Одиннадцатилетний солнечный цикл отмечается двумя крайними точками: солнечным минимумом и солнечным максимумом. Солнечный минимум — это период наименьшей солнечной активности в цикле. В это время активность появления пятен и вспышек на солнце снижается, и, зачастую, не проявляется в течение нескольких дней подряд.

Когда пятна возвращаются, ученые знают, что солнце вступает в новый сезон крайней активности. На пике этого цикла — солнечном максимуме — пятна появляются как грибы после дождя, прорываются вспышки и солнце извергает в космос облака электризованного газа весом в миллиарды тонн.

Солнечный максимум часто сравнивают с сезоном ураганов на Земле. Неистовые вспышки и выбросы корональной массы — ураганы космической погоды. Солнечные бури могут повредить спутники, электрические сети и радиосвязь, включая систему GPS.

Центр состояния околоземного космического пространства при Национальном управлении по исследованию океана и атмосферы США прогнозирует, что следующий солнечный цикл начнется в марте 2008 г., а его пик придется на конец 2011, либо середину 2012 г.

*Overview Effect

Седьмого февраля 1971 г. (время земное) Эд Митчелл (Ed Mitchell) несся по маршруту Земля-Луна быстрее пули. Тогда с ним и случилась эта удивительнейшая вещь…

Митчелл пилотировал лунный модуль Аполло-14 к району Луны Фра Маурио, там он стал шестым человеком, проводившим исследования в лунной пыли, а затем вернул себя вместе с командиром Аланом Шепардом (Alan Shepard) с лунного реголита обратно домой.

В полете он заскучал: «Мы были лишь системными инженерами на прекрасно функционирующем космическом корабле». Поэтому он стал смотреть в иллюминатор. Командный отсек корабля была направлен «вверх» — т.е. перпендикулярно плоскости солнечной системы — и медленно вращался вокруг своей оси, делая приблизительно один оборот за две минуты. Это называется «режим барбекю», и делается для того, чтобы равномерно прогреть корабль. Эд парил, рассматривая Землю, Луну, Солнце и звезды, проплывающие мимо.

И тут, совершенно неожиданно, он почувствовал всеобъемлющее блаженство, безвременность и единение… Он глубоко и резко осознал, что образующие его атомы были рождены в пожарах древних сверхновых. Он увидел Землю, ее людей и все остальные виды и системы, как единое синергетическое целое. И ему стало хорошо, фактически он находился в экстазе…

Митчелл был не первым, и не последним, кто ощутил такое прозрение.

Расти Швайкарт (Rusty Schweikart) почувствовал то же самое 6 марта 1969 г. во время космической прогулки за бортом корабля Аполло-9: «Когда облетаешь вокруг Земли за полтора часа, то начинаешь осознавать свое единение со всем этим. И это меняет все… это проходит сквозь тебя такой мощной волной, что ты просто превращаешься в чувствительный элемент Человечества».

Двадцать лет назад, писатель Фрэнк Уайт (Frank White) собрал, проанализировал, «отполировал» и рассортировал наблюдения 30 космонавтов. И это не были научные наблюдения, либо наблюдения относительно оборудования космического корабля. Это были сообщения об этом особенном, выдающимся психологическом сдвиге — произошедшим со всеми этими космическими путешественниками — мгновенно и основательно расширившим сознание этих искушенных парней.

Сегодня утром, в отеле через дорогу от здания Пентагона в штате Вашингтон, округ Колумбия, Фрэнк Уайт выступил перед сторонниками Эффекта Обозрения, желающими «обратить в свою веру» как можно больше людей. Всех их собрал специалист в области когнитологии Дэвид Бивер (David Beaver). Костяк группы состоял из, приблизительно, сорока человек: писателей, космонавтов, специалистов в области спецэффектов, бывших магов, музыкантов, ученых, технологов, продюсеров, журналистов, капиталистов, космических туристов, гуманистов, разнообразных гиков, бывших хиппи (и, конечно, этого журналиста), и все они быстро договорились о свободной стратегии сотрудничества и взаимной поддержке. Основанная миссия: обеспечить максимальные возможности для того, чтобы жители Земли могли получить личный опыт Обозрения. Стратегия: при помощи искусства, науки, СМИ, музыки, экологической информированности, личных контактов и — о, да — Интернета распространить возможность переживания этого Эффекта для тех, кто не летает в космос.

Посвятив несколько десятилетий изучению этого явления, Эд Митчелл уверен практически на все 100, что это ощущение взаимосвязанности/единения с Вселенной является результатом квантовой физики. Теперь Митчелл и все собравшиеся в частности хотят вызвать или спродуцировать Эффект Обозрения в как можно большем количестве граждан Земли.

Если вы видите в этом религиозную страсть, то вы ошибаетесь. В этом-то и заключается основная опасность — по, как минимум, трем причинам: это заставляет критически настроенных людей отвернуться еще до того, как они начнут действительно критически размышлять о предоставляемых возможностях. Защитники Обозревающих… (далее текст этого абзаца обрывается о_О прим. пер.)

Но, что хорошо, Эффект Обозрения, по определению, является и экуменическим и агностическим одновременно. И, прежде всего, это дает ощущение глубокого восторга, как при поездке на американских горках.

Сорок лет назад Даг Трамбл (Doug Trumbull) вызывал Эффект Обозрения в любителях кино, создавая спецэффекты для фильма Стэнли Кубрика «2001: Космическая Одиссея». С тех пор, его техничная рука украсила множество центровых фильмов. Он, как никто другой, проработал идею тематических парков на основе фильмов. Например, именно он научил летать эту штучку в парке киностудии Universal под названием «Назад в будущее» (Back to the Future).

Сегодня на конференции Даг предсказал, что, пожалуй, лет через 5-6 видеоустройство наподобие iPod сможет воспроизводить определенную дозу медийного контента, необходимую для получения Эффекта Обозрения, прямо на сетчатке пользователя. Да, и, видимо, Трамбл станет владельцем, либо совладельцем патента…

Энди Ньюберг (Andy Newberg), физик и нейробиолог, работавший в области космической медицины, ищет способы, чтобы определить соответствующие маркёры: «Как правило, всегда можно сказать, если человек летал в космос», говорит он. «Это очевидно». Энди проводил сканирование мозга молящихся монахинь; людей, занимающихся трансцендентальной медитацией, и находящихся в других сконцентрированных состояниях. Он может точно определить области серого вещества субъекта, соотносящиеся с этими обстоятельствами. Ньюберг всерьез изучает возможность отправления специального оборудования в космос, чтобы в естественных условиях, in-situ, изучить функционирование мозга космических путешественников. Если Эффект Обозрения физиологически реален, то Энди хочет это увидеть.

Интересно, что первым объектом испытаний Ньюберга станет не профессиональный космонавт, а космический турист: Реда Андерсен (Reda Andersen), готовящийся к полету, организованному компаниями Rocketplane и Kistler, говорит: «Это было бы преступлением — НЕ изучать первых из нас (космических туристов)».

Барбара Маркс Хаббард уверена, что мы наблюдаем эволюцию в действии: «Сон в утробе прекратился», говорит она. «Мы растем, и становимся настоящими людьми». Хаббард попробовала себя во многих ипостасях: последователь Баки Фуллера, кандидат на пост вице-президента от демократов, международный адвокат по вопросам космоса, и, самое важное, мать пятерых детей. Когда мы рождаемся, говорит Барбара: «мы переходим из внутреннего пространства матери во внешнее пространство».

Так что, пусть термин «Эффект Обозрения» остается в верхних строчках вашего поискового движка. На протяжении следующих нескольких лет вы встретите его во многих статьях — ужасно умных, развлекательных, логичных, мудрых, душевных, и, конечно же, каких-нибудь вроде «это слишком глупо и наверняка обречено» тоже.

Но таков беспорядочный, неуправляемый и непреднамеренный путь эволюции.

В 1993 г. Дж. Ричард Готт III (J. Richard Gott III) с научной точностью вычислил, что человечество проживет еще как минимум 5 100 лет. В то время я принял это, как повод расслабиться. Но сейчас доктор Готт убедил меня, что я был неправ. Он высказал еще одно предупреждение: для обеспечения долгосрочного выживания необходимо соорудить колонию на Марсе в течение 46 лет.

Если вас это пока не задело, то я вас понимаю. Скептическое отношение к прогнозам о конце человечества волне разумно. Доктор Готт — профессор астрофизики Принстонского университета, сильно сокрушался, когда делал свое первоначальное предсказание в 1993 г. Но по прошествии 14 лет поводы доверять его пророчествам укрепились, и не просто потому, что человечество до сих пор существует.

При помощи своего метода доктор Готт успешно предсказал срок жизни Бродвейских постановок, газет, собак и, недавно, сроки пребывания политических лидеров на своих постах по всему миру. Он строит свои прогнозы лишь на одном факте — сколько что-то уже просуществовало; и на одном предположении — в моменте, в котором вы наблюдаете данное явление, нет ничего особенного. Это предположение называется принципом Коперника — по имени астронома, предположившего, что его точка наблюдения не была каким-то особенным местом в центре Вселенной.

Положим, вы хотите спрогнозировать срок пребывания некоего заграничного политического лидера на своем посту, и все, что вам известно о нем — это то, что он только что закончил свою 39-ю неделю правления. Какова вероятность того, что он уйдет в отставку на сороковой неделе? Согласно принципу Коперника, в этой неделе нет ничего особенного, и поэтому вероятность дальнейшего пребывания в должности составляет 1:40, или 2,5 процента.

С той же вероятностью можно предположить, что это отнюдь не начало его срока пребывания. Если он завершает лишь первые 2,5% своего срока, то оставшийся срок будет равен уже прошедшему сроку, умноженному на 39 — еще 1 521 неделя (чуть более 29 лет).

То есть вы с уверенностью можете сказать, что он останется на своем посту еще как минимум одну неделю, но не более 1 521 недели. Вероятность того, что вы неправы в краткосрочной перспективе составляет 2,5%, и 2,5% в долгосрочной перспективе — всего 5%. То есть предполагаемая точность вашего прогноза составляет 95%, что является научным стандартом статистической значимости.

Вы можете применить этот принцип и ко многим другим явлениям, предположив, что эти явления находятся ни в первых, ни в последних 2,5% срока своей жизни.

Полученный диапазон настолько велик, что может показаться вам практически бесполезным, и доктор Готт охотно признает, что данная формула зачастую неидеальна. Все, что она смогла предсказать относительно Билла Клинтона, который уже проработал в должности президента 127 дней, когда в 1993 г. в журнале «Nature» опубликовали эту статью, это то, что он прослужит на этой должности еще как минимум 3 дня, но не более 13,6 лет. На основе другой информации, такой как актуарные данные предыдущих президентов, либо предусмотрев невероятность изменения Конституции, которая позволила бы ему проработать более двух сроков, можно было получить более узкий диапазон.

Но красота этой формулы заключается в том, что она позволяет строить прогнозы, не имея никакой другой информации, как это сделал доктор Готт, сумев предсказать срок службы практически каждого второго государственного лидера в тот день 1993 г. — всего 313 лидеров. Если никто из тех, кто все еще находится у власти, не достигнет на своем посту возраста более 100 лет, то точность его прогноза составит почти 95%.

Некоторые философы и специалисты в области теории вероятностей критиковали доктора Готта за то, что он делает негарантированные выводы, исходя из прошлых сроков, и что не признавать важность самого момента, выбранного нами для прогнозирования — неправильно. Однако, в прошлом году, в статье, опубликованной в Philosophical Quarterly, два философа Брэдли Монтон (Bradley Monton) и Брайан Кирлэнд (Brian Kierland) проанализировали критику, и пришли к выводу, что доктор Готт действительно придумал полезный инструмент для сложных ситуаций — таких, как предсказание конца света без данных с других планет.

Основываясь только на известной нам истории 200 000 лет, формула Коперника предсказывает, что человеческий род проживет еще как минимум 5 100 лет, но не более 7,8 млн. лет — приблизительно такой же прогноз вы могли бы сделать на основании продолжительности жизни млекопитающих, живущих на Земле ранее, говорит доктор Готт.

Верхний предел разочарует тех, кто воображает, что люди будут плодиться по всей Вселенной миллиарды лет. Доктор Готт такую возможность не исключает, но принцип Коперника приводит его к выводу, что это невероятно.

И все-таки, если колонизация распространена, и в нашей цивилизации нет ничего особенного, почему мы уже не колонизировали другие миры? Почему мы сами не колонисты из какой-нибудь другой цивилизации?

Ели вы представите себя, как индивида, случайно выбранного из всех остальных разумных существ, когда-либо живущих во вселенной, то существует вероятность, что вы живете в одной из более крупных и старых цивилизаций — просто потому, что в таких цивилизациях живет гораздо больше людей, чем в более мелких и недолговечных.

Отрезвляющие факты, говорит доктор Готт, заключаются в том, что во вселенной, чей возраст составляет 13,7 млрд. лет, мы существуем лишь 200 000 лет и только на одной крошечной планете. Коперниковским ответом на знаменитый вопрос Энрико Ферми — где инопланетяне? — будет то, что, их бОльшая часть, должно быть, сидит на своих родных планетах.

Трудно представить, что люди придумали ракеты, и никогда не воспользуются ими, чтобы населить другие миры, но доктор Готт замечает, что прошлые цивилизации, в особенности Китай, отказывались от освоения новых территорий. Он также обращает внимание на то, что люди летают в космос лишь на протяжении 46 лет — достаточно малый срок, внушающий опасение за продолжительность космической программы людей, с точки зрения Коперниковской логики.

Учитывая, что вероятность того, что мы уже находимся во второй половине общей продолжительности нашей программы космических полетов, составляет 50%, доктор Готт считает, что, с вероятностью 50%, она не продлится более 46 лет. Может быть причина того, что цивилизации не доходят до колонизации других планет, заключается в том, что тот промежуток времени, когда у них имеются инструменты, ресурсы и желание, слишком мал, и после него, как правило, все кончается. «В 1970 г. все полагали, что к сегодняшнему моменту люди уже будут на Марсе, но мы не воспользовались этой возможностью», говорит доктор Готт. «Мы должны делать это быстрее, потому что колонизация других миров — это наш единственный шанс подстраховаться и повысить шансы выживания вида. Если мы продолжим оставаться на одной планете, то рано или поздно с нами что-нибудь случится. К тому времени, когда это произойдет, и мы пожалеем, что не колонизировали Марс, будет уже слишком поздно».

Вы можете поспорить, что его взгляды на освоение космоса слишком пессимистичны. Пусть космической программе всего 46 лет, но люди исследуют и осваивают новые территории на протяжении десятков тысяч лет. Так, может быть, согласно Коперниковской логике, они продолжат это делать и в далеком будущем? Но, учитывая тенденции последнего времени — после полетов на Луну мы практически перестали посылать людей на орбиту — он имеет основания для беспокойства.

Если то, что цивилизации исчезают, застревая на своих родных планетах — правда, то все шансы против нас. Но принцип Коперника не означает неизбежность. Земляне могли бы стать исключением в этой статистике. Когда вымирание является нормой, почему бы не попробовать отличиться?

Бонн, Германия: в наш высокотехнологичный век, казалось бы, мы имеем все возможности для точного измерения диаметра нашей планеты, однако, новые исследования показывают, что на самом деле она меньше, чем мы думали.

Эксперты, проводившие последние измерения пят лет назад, были не так уж и далеки от истины – разница составляет лишь полсантиметра.

Немецкие ученые из университета г. Бонн приняли участие в международном проекте по измерению диаметра Земли, получив, в результате, уменьшение на 5 мм. Они округлили эту величину до 12 756,274 км. для широкой публики.

Решающая разница

Хотя, эта разница и может показаться пустяковой, Axel Nothnagel, ведущий исследователь, сказал, что она была очень важна в изучении климатических изменений.

«Это может показаться очень незначительной разницей, но она играет большую роль при позиционировании спутников, измеряющих подъем уровня моря», сказал он. «Все должно быть точным до миллиметра. Если наземные станции, отслеживающие спутники, не обладают такой точностью, то и показания спутников тоже не могут быть точными».

Система измерений, применяемая геодезистами г. Бонн (ученые, изучающие размер земли) в ходе двухлетнего проекта, работает на основе радиоволн, посылаемых в космос.

«Эти волны принимает сеть из более 70 телескопов по всему миру. В связи с тем, что измерительные станции расположены далеко друг от друга, радиосигналы принимаются с небольшой задержкой по времени», рассказывает Nothnagel. «Исходя из этой разницы, мы можем измерить расстояние между радиотелескопами с точностью до двух миллиметров на 1000 км».

Эта процедура называется «интерферометрия со сверхшироким базисом». Она может также применяться, например, чтобы продемонстрировать тот факт, что Европа и Северная Америка удаляются друг от друга со скоростью около 18 мм. в год.

Минимально возможный масштаб.