1

Взлёт и падение водяной кровати

theatlantic.com

В 1969 г. Чарльз Холл (Charles Hall) представил водяную кровать в качестве своего дипломного проекта по проектированию в университете штата Калифорния г. Сан-Франциско. Демонстрируя свои работы, студенты ходили по мастерским, чтобы посмотреть изобретения друг друга. Дойдя до проекта Холла — винилового матраса, наполненного тёплой водой, они уже не уходили. «В конце концов, все собрались, чтобы попрыгать на водяной кровати», — вспоминает Холл.

На следующие два десятка лет водяные кровати стали модной штучкой — Ложем сексуальной революции. Говорят, у Хью Хефнера была огромная водяная кровать покрытая мехом сумчатой крысы.

Продавцы во всю эксплуатировали привлекательность кровати для секса, придумывая слоганы вроде: «Водяная кровать хороша для двух вещей. Сон — лишь одна из них» или «Она будет восхищаться тобой из-за машины, уважать — из-за социального положения, а любить — из-за кровати». И это работало.

«В Манхэттене витрина с водяной кроватью универмага Блуминдейл на какое-то время стала популярным местом встречи одиноких мужчин и женщин. Крупная международная торговая сеть «Сирс, Робак и Компания», а также международная сеть отелей «Холидей Инн» начали присматриваться к этим кроватям, а отель «Kings Castle Hotel» на берегу озера Тахо уже установил их в своих «люксах», — писал журнал «Time» в 1971 г. «Король Плейбоя Хью Хефнер уже приобрёл такую кровать — естественно, королевского размера — покрытую шкурой сумчатой крысы [sic!]. Растущее число производителей и дистрибьюторов, некоторые из которых имеют вполне подходящие названия вроде Aquarius Products, Water Works, Innerspace Environments, Joyapeutic Aqua Beds и Wet Dream, едва удовлетворяют спрос. С августа было уже продано более 15 000 кроватей».

К началу 1986 г. водяные кровати захватили 20% рынка. Их хотели все. Но потом, так же неожиданно, как они вошли в моду и стали клёвой штучкой, они вдруг стали старомодным отстоем. Мега-отстоем. Как усы и подплечники.

Не настала ли пора им вернуться? Холл подчёркивает, что никогда не желал, чтобы его изобретение настолько прочно ассоциировалось с липковато-сексуальными 70-ми. У него были планы посерьёзней.

Он хотел заставить людей взглянуть на мебель по-новому. Холлу казалось, что в то время мебельная промышленность чересчур зацикливалась на стиле, а он хотел сделать упор на удобство. Начал он с создания мебели, в которой отсутствуют точки пережатия, а тепло используется для расслабления мышц. Первый блин Холла в виде винилового мешка, наполненного 136 килограммами жидкого кукурузного крахмала, вышел комом: точек пережатия стало меньше, но любого, кто садился в это «кресло», буквально проглатывало. Далее Холл решил, что желе спасёт положение, но температура и консистенция по-прежнему оставляли желать лучшего.

Однако Холл не успокаивался и упорно работал над усовершенствованием объекта, в котором мы проводим бОльшую часть жизни. В 24 он разработал современную водяную кровать: виниловая камера, наполненная водой и снабжённая терморегулятором, чтобы подстраиваться под температуру человеческого тела. «Я всерьёз разрабатывал новый продукт для сна», — говорит он.

В это не трудно поверить. В конце 60-х их конструкторское бюро стало очагом альтернативных технологий. Оно славились тем, что историк Эндрю Кирк (Andrew Kirk) скромно называл «атмосферой свободной формы». В 1967 г., например, там работал прославленный конструктор Дж. Болдуин (J. Baldwin), который занимался «модернизацией гигантской камеры от самолёта-разведчика U-2, приобретённой им за 30 долларов на распродаже избыточного военного оборудования». (Как-то туда зашёл и Стюарт Бренд (Stewart Brand), икона субкультуры, в мантии и цилиндре, чтобы подружиться с Болдуином. Эта парочка вместе выпустила ряд публикаций, включая отмеченный Государственной книжной премией Каталог всей Земли.) Университет г. Сан-Франциско был подходящим местом для причудливых экспериментов над вещами из современной жизни.

Пожалуй, детище Холла неизбежно должно было быть подхвачено теми, кому кровать нужна была не только для сна. Ведь, как-никак, оно появилась на свет в «лето любви».

Холл был не первым, кому пришла мысль о том, как это, должно быть, приятно — спать на подогретой воде. В начале 19 века доктор Нейл Арнот для борьбы с пролежнями соорудил «гидростатический матрас», накрыв тёплую ванну натуральным каучуком и заделав щели лаком. В 1893 г. британский врач Портсмут запатентовал похожее изобретение. Но эти ранние воплощения не могли толком удержать ни тепло, ни воду, поэтому никакого коммерческого успеха не имели.

Затем в начале 20 века современную водяную кровать в своих научно-фантастических романах описал Роберт Хайнлайн, но саму кровать он не создавал.

За несколько лет, что я провёл в качестве лежачего больного на сороковом десятке своей жизни, я разработал водяной матрас, с насосом для поддержания уровня воды и боковыми опорами, которые позволяют не просто лежать на не очень мягком матрасе, наполненном водой, а именно плавать. Термостатическая регулировка температуры; средства безопасности, предотвращающие любую возможность удара электрическим током; водонепроницаемый бокс, с которым течь будет не страшнее протекающей бутылки с горячей водой, но никак не домашней катастрофой; расчёт несущей нагрузки (важно!); внутренний резиновый матрас; приспособления для освещения, чтения и приёма пищи — попытка человека, чертовски долго провалявшегося по больничным койкам, сконструировать идеальную больничную койку.

Несмотря на мечты Хайнлайна, пригодные к широкому использованию водяные кровати появились лишь с распространением винила. Виниловый пластик был открыт в начале 19 века, однако в промышленности начал применяться лишь в 30-х годах 20 века, в качества материала для изготовления уплотнений амортизаторов и синтетических шин. Успешные результаты применения материала вкупе с нехваткой резины во времена Второй мировой войны подтолкнули к дальнейшему развитию. К 1968 г. винил приобрёл новые разнообразные свойства, предоставляя Холлу прочный материал для его кровати.

С подходящими материалами и соответствующей конструкцией люди, наконец, могли осуществить свою мечту — спать на воде! Холл полагал, что успех уже был у него в руках — вещь, которая перевернёт наши представления о сне. Но стали ли люди выбрасывать свои обычные матрасы ради обещанного им спокойного сна? «Нет. Даже близко нет», — вздыхает Холл. «Они покупали мои матрасы лишь как игрушку для плотских и сексуальных утех».

Ассоциации с сексом служили отличным маркетинговым инструментом в 70-х, начале 80-х, но стали камнем на шее к началу 90-х. «Это уже не диковинка, былой престиж прошёл», — объясняет Генри Петроски (Henry Petroski), профессор технических наук университета Дьюка, специализирующийся в области товарного дизайна. Кровать была не только новой прикольной штучкой, но ещё и появилась в том время, когда культура с радостью принимала всё новое, и особенно — товар, который воплощал сексуальное раскрепощение. Она не могла существовать вне этого контекста, утверждает Петроски. Когда дух времени изменился, Джеймс Бонд превратился в Остина Пауэрса.

Кроме этого, у водяной кровати есть и технические недостатки: она может дать течь, она много весит, требует периодического ухода, а чтобы её передвинуть, придётся слить воду — не многие хотят со всем этим возиться. Даже сам Холл признаёт, что кровать не так уж проста в эксплуатации и требует ухода.

С ростом рынка росло и качество винилового пластика. На старых матрасах с жёсткими боками и «свободным потоком» появлялись существенные волновые колебания, и после любого сотрясения требовалось какое-то время ждать, пока всё «уляжется». Однако новые матрасы были этого недостатка лишены: в них комбинируются водяные и воздушные карманы, тем самым снижая волновые колебания и сохраняя все преимущества. При этом они больше напоминают «нормальную» кровать, а не траходром.

Увы, но все эти усовершенствования немного запоздали. Пока водяная кровать демонстрировала, что её владельцы открыты для инноваций в спальне, на рынок пришли другие, менее сложные матрасы вроде Tempur-Pedic. Их конструкция предлагала комфорт водяного матраса без возни с водой.

Многие по-прежнему считают, что водяные кровати чересчур требовательны в плане ухода. «Даже если никаких проблем не возникает, люди предполагают, что, тем не менее, возможны проблемы, которые повлекут за собой порчу имущества», — замечает Петроски.

Сегодня Майкл Спинтмэн, продавец универмага «Showman Furniture» в Вашингтоне, вынужден хитростью убеждать покупателей приобретать водяные кровати: он старается не упоминать названия кровати во время демонстрации. Но даже когда покупателям нравится матрас, они отказываются от покупки, узнав, что он — водяной. «Всем, кто пробует наши матрасы, они очень нравятся на ощупь, но некоторые не покупают их лишь потому, что они — водяные», — рассказывает Спинтмэн. Кстати, он и сам спит на водяном матрасе и считает, что это лучшая вещь для сна.

Такие дела. Доля рынка водяных кроватей всё падает и падает. Сегодня она составляет менее 5% — технология, знававшая лучшие времена.

Но, каковы бы ни были реальные достоинства водяных матрасов, возникает один вопрос, который некоторым образом характеризует Америку: в мебельной индустрии этой страны секс больше не котируется?

Таже читайте:
» Как секс может стать причиной увольнения из кинотеатра
» Одиннадцать дней без сна
» Чем плохо быть мужчиной (в сексуальном плане)
» *Димаксимальный сон
» 18 пар, занимающихся сексом: не порно-фильм, а PR-ролик Евросоюза

Один комментарий:

  • zxcvb1
    23/11/2010 в 00:49

    Спасибо, очень интересно. Добавил вас в закладки


Хотите об этом поговорить?

Войдите под своим ником и поговорим.

© diggreader.ru